— Разве ты еще недостаточно унизил ее? — шипит Драко, пристально глядя на отца. — Тот факт, что она не знает, не отменяет того, что происходит.
Люциус крепче сжимает палочку, а Драко в ответ чуть выше поднимает свою.
О, прошу, не причиняй ему боль. Он нужен мне…
Оба бледны, словно призраки.
— Я просто… не понимаю! — шепчет Драко. — Ты знаешь, что будет с тобой, если правда всплывет?
Люциус одаривает Драко ледяным взглядом.
— Ты слишком много на себя берешь, — бросает он. — И, кажется, забыл, что я являюсь Пожирателем смерти намного дольше тебя.
Прищурившись, он смотрит на сына, и я понимаю, что даже после всего случившегося его высокомерие и надменность не позволят уязвить его гордость.
— Не читай мне нотаций касательно жизни в мире, о котором я знаю гораздо больше, чем ты, Драко, — ядовито шипит Люциус. — Конечно же, я знаю, что будет со мной, если о нас узнают.
Драко недоверчиво скалится.
— Почему ты подвергаешь себя такой опасности из-за нее? — непонимающе произносит он. — Как она в действительности может стоить всех этих неприятностей? В ней же нет ничего такого. Она мерзкая, раздражающая выскочка…
— А еще она храбрая, умная и сильная.
Тишина накрывает нас.
С недоверием смотрю на Люциуса, приоткрыв от удивления рот.
Он чуть хмурится, словно сам не может поверить в то, что сказал.
Я могла бы начать танцевать от радости, если бы не ужас сложившейся ситуации. Он сказал… произнес это, признал — или почти признал, — что я вовсе не ошибка природы, не бесполезная, никчемная грязнокровка. В его глазах я храбрая, умная, сильная…
Драко же выглядит так, словно только что проглотил пуд соли.
— О, — выдыхает он. — Понимаю. Поэтому она так дорога тебе, да?
Костяшки пальцев Люциуса белеют, когда он сильнее сжимает палочку.
Драко на мгновение бросает взгляд на палочку отца, но затем вновь смотрит тому прямо в глаза и продолжает:
— Совсем скоро вас раскроют, отец, ты знаешь об этом? — шепотом спрашивает он.
Люциус выглядит поразительно невозмутимым и спокойным. Как ему это удается? Внутри все сжимается так, что кажется, в любую минуту меня может стошнить.
— Боюсь, ты меня недооцениваешь, — натянуто отвечает он. — Я знаю, что делаю, и как обезопасить нас…
— Знаешь? — ухмыляется Драко, явно издеваясь над отцом; раньше он бы себе ни за что не позволил этого. — Что ж, полагаю, скоро ты узнаешь, что вовсе не в такой уж и безопасности, как думаешь.
Ужас охватывает меня, не давая даже вздохнуть. Поднимаю взгляд на Люциуса: его лицо мертвенно бледное.
— Что ты имеешь в виду? — он едва шевелит губами.
Драко нервно усмехается.
— Ну же, — он пытается подражать отцу, растягивая слова, но не слишком в этом преуспевает. — Только не говори мне, что ты не думал, что же все-таки здесь делает Эйвери.
На какое-то время дыхание Люциуса замирает.
А я от страха перестаю соображать. Единственная мысль, бьющаяся в голове: «Эйвери знает, Эйвери знает…»
— Ты уверен? — уточняет Люциус.
— Абсолютно, — торжествующе отвечает Драко. — Тетя Белла проговорилась мне недавно, что Эйвери сам похвастался о своей важной миссии, якобы Темный Лорд приказал ему следить за тобой и твоими отношениями с… с ней, — последнее слово он выплевывает с отвращением. — И если она тебе небезразлична, то это всего лишь вопрос времени, когда вас поймают. Ты поставишь свою жизнь под удар ради грязнокровки?
Дерьмо. Вот черт, я так и знала! Я знала, что Эйвери догадывается, и я говорила об этом Люциусу… о боже, почему он не слушал меня?
Что же нам делать?
Не думая о последствиях, поворачиваюсь к Люциусу и хватаю его за руку: он очень бледен, на лице застыли страх и какая-то странная покорность, будто он признает свое поражение. Он продолжает смотреть на сына.
— Он ведь не может знать, Люциус, — скороговоркой бормочу я. — Он подозревает, и мы знали об этом, но он не может быть уверен…
— ЗАТКНИСЬ, ГРЭЙНДЖЕР! — кричит Драко, и я на автомате оборачиваюсь к нему: на его подбородке висит тонкая нить слюны. — Держи свой грязный рот на замке, хотя бы раз в жизни! И как ты смеешь вешаться на моего отца да еще и у меня на глазах? Круц…
— Протего! — Люциус оказывается быстрее.
Не задумываясь ни на минуту, протягиваю руку и с благодарностью сжимаю ладонь Люциуса в своей.
Драко, несомненно, видит это, и, бросив на нас взгляд прищуренных глаз, разом как-то сникает.