— А потом — подменить стаканы? — догадалась девица, захлопав ресницами.
— Молодец,— похвалил ее Росси, — а ты догадлива... Ну, давай, действуй, я приду потом... Да, и еще большая просьба: пригласи его потанцевать...
— А если он откажется?
— Значит, пригласи так, чтобы не смог отказаться... Ну, желаю успехов...
И он, помахав банкнотой перед лицом проститутки, пошел в другой зал, отделенный от первого стеклянной перегородкой.
Девица направилась за столик, а Росси, взяв трубку телефона, сделал вид, будто бы действительно куда-то звонит; на самом же деле он пристально наблюдал через стеклянные двери, как идут дела...
Было жарко, и потому Андреа, сняв пиджак, повесил его по своему обыкновению на спинку стула.
Джузеппе, то и дело поглядывая на столик, делал вид, будто бы действительно звонит, пока его вежливо не попросили освободить телефон.
Что он и сделал с легким сердцем — по его подсчетам, Андреа уже выпил тот самый мартини, который девица несколькими минутами раньше взяла в баре.
Он подошел к столу, уселся, и с наигранной улыбочкой спросил:
— Ну, как идут дела?
Девица принялась обижаться:
— Такой скромный синьор, этот ваш друг...
— А разве это плохо?
— Конечно! — воскликнула она.
— Почему? — спросил Росси, скосив глаза в сторону стакана Андреа, чтобы убедиться, все ли мартини тот выпил.
— Потому, что в его возрасте нельзя быть таким скромным, — принялась объяснять девица, — на женщин он не смотрит, даже — на таких хорошеньких, как я, веселые разговоры его не интересуют... Taк —сидит и молчит.
— А вино он хоть пьет? — деловито, в тон девице осведомился секретарь дель Веспиньяни.
— Конечно! Если бы он еще и вина не пил, я бы подумала, что передо мной — какой-то молокосос! — я сердцах воскликнула девица. — Искоса посмотрев на Андреа, она внезапно спросила: — А синьор хоть танцует?
Андреа поморщился.
— Нет.
— Ну, так я и знала... На хорошеньких женщин внимания не обращает...
— Простите, синьора, — перебил ее Андреа,— простите, но меня дома ждут жена и дети...
— А-а-а, — равнодушно протянула девица, — все вы так говорите... Разве у такого молодого синьора не могут быть каких-нибудь интрижек? Увлечений? — спросила она и тут же ответила: — Конечно же, могут! Так что, синьор скромник, не валяйте дурака, а пошли танцевать...
Андреа внезапно побледнел.
— Простите, но мне что-то нехорошо...
— Но один только танец... Один медленный танец, и я от вас отвяжусь, — предложила девица,— ведь от вас, прекрасный синьор, не убудет и не прибудет... Один только медленный танец — и все.
Андреа, нехотя поднявшись, тяжело вздохнув, словно он делал что-то очень нехорошее, скверное, пригласил девицу на танец.
Разумеется, его пиджак так и остался висеть на спинке стула...
Чем незамедлительно воспользовался Джузеппе Росси — дождавшись, пока Андреа с девицей растворятся, толпе танцующих, он незаметно полез во внутренний карман пиджака и извлек оттуда все содержимое — бумажник, документы и кредитную карточку — так, что теперь личность Андреа установить было невозможно...
После того, как танец закончился и Андреа, как я водится, поблагодарив, проводил даму к тому самому месту, где она сидела, Джузеппе обратил внимание на мертвенную бледность лица синьора Давила — это означало, что таблетка начала дебетовать.
«Ну, наконец-то,— подумал Росси удовлетворенно, — конечно же, без нарушения закона тут не обошлось, граф, если узнает, будет недоволен... А впрочем, может быть — и доволен. Ведь тут такая ситуация, когда конечная цель оправдывает средство. А к тому же — как он это сможет узнать? Андреа ему ничего не скажет, долго ничего не скажет, я — тем более, а сам синьор Отторино дель Веспиньяни, насколько я знаю, не очень охоч до подобного рода заведения, он никогда не опускался до третьеразрядных портовых кабачков вроде этого...
Девица, допив вино, посмотрела на Андреа и тут же воскликнула:
Да на тебе просто лица нет! — она внезапно перешла с ним на «ты».— Синьор, да тебе плохо, я тебя сейчас провожу!
И действительно, руки и ноги, все тело Андреа в один момент сделалось точно ватным; перед глазами поплыли радужные пятна, все голоса сливались в какой-то неопределенный шум, голос и девицы, столь надоевшей ему за сегодня, и Джузеппе доносились будто бы из-под земли...
Он послушно поднялся.
— Что? — спросил Андреа, непонимающе посмотрев на девицу.
— Я тебя провожу... — произнесла она, — сейчас поехали ко мне, отдохнешь, отоспишься...