На экране появилась улица вечернего Палермо; несколько полицейских автомобилей с включенными сиренами, свет от полицейских мигалок, который отражался в окнах и витринах домов, сгрудившиеся на тротуаре любопытные, то и дело на объектив оператора падали блики фотовспышек репортеров...
Эдера бросила один только взгляд на экран, и обомлела: несколько карабинеров вели под руки человека, удивительно похожего на Андреа; на руках арестованного были наручники.
— Боже, — произнесла она, — как он похож! Ну просто одно лицо!
Неожиданно нехорошее предчувствие кольнуло ее в самое сердце, но она тотчас же успокоила себя мыслью, что люди, часто совсем незнакомые, и даже не родственники, бывают, очень похожи друг на друга.
— Теперь, после ареста этого крупнейшего мафиози, на Сицилии, наверное, надолго воцарятся тишина, порядок и законность, — закончил диктор.
К Эдере подошла Маргарита,
— Синьора, как однако, этот мафиози похож на твоего мужа! — смеясь, воскликнула она.
Эдера, немного помедлила.
— И не говорите.
Я даже подумала грешным делом... Может быть, ваш родственник? Лестно иметь родственником мужа знаменитого мафиози! — засмеялась Мазино. Или...
Улыбнувшись, синьора Давила произнесла:
— Ну, что ты, Маргарита?! Чтобы мой Андреа скрывался от правосудия у портовой девицы? — при этих словах она почему-то густо покраснела, — что ты! Это просто какое-то забавное совпадение... Когда вернется Андреа, я ему обязательно расскажу об этом... Жаль, если он этого не видел... Вот будем смеяться!..
— И не говори, синьора, — в тон ей ответила Маргарита Мазино. — Что вы сегодня собираетесь делать?
— Думаю, что до приезда Андреа я все время буду с детьми, — ответила Эдера.
Сообщение Джузеппе повергли Отторино в состояние, близкое к испугу, но не в испуг; этого человека трудно было чем-нибудь испугать.
Последний раз в своей жизни дель Веспиньяни действительно испугался тогда, когда Сильвия пять лет назад заявила, что не может больше так жить, и что она когда-нибудь наложит на себя руки.
Тогда Отторино, чтобы скрыть свой страх, только спросил ее:
— Как?
— Не знаю...
— Значит, не наложишь,— ответил граф, щуря глаза.
— Почему? — спросила Сильвия.
— Потому, что не знаешь, как.
Но внутренне он тогда испугался за Сильвию, очень испугался...
Теперь же, узнав, что Андреа пошел «с проституткой из бара», Отторино помрачнел, его охватило сильное волнение.
Нет, конечно же, он никак не мог поверить в эти слова своего личного секретаря — наверняка Джузеппе или просто соврал, или что-то перепутал.
Дель Веспиньяни, который отлично разбирался в людях, ни за что бы не поверил, что Андреа Давила способен на такое.
Однако ведь не с потолка же взял Джузеппе Росси этот факт!
Не мог же он все это выдумать!
Как говорится — дыма без огня не бывает...
Может быть...
Может быть, Джузеппе решил таким вот образом исполнить его распоряжение «задержать синьора Давила на Сицилии на несколько дней»?
Но ведь он ясно сказал ему — «без насилия и нарушения законности».
Что же тогда?
Нет, пока было рано что-то предполагать, рано было строить догадки.
Оставалось одно: сидеть тут, на «Ливидонии» и ожидать Джузеппе Росси...
ГЛАВА 16
Очень часто, желая рассказать историю чьей-нибудь жизни, люди описывают исключительно ее события в их формальной последовательности — видимо, потому, что они думают, что это и есть сама жизнь.
Но это — далеко неверно; события — это только ее внешняя, видимая оболочка. Настоящая жизнь — это то, что происходит внутри человека, это мысли, поступки и чувства.
А события извне влияют на человеческую жизнь только тогда, когда они отмечены и порождены ею. Именно так и бывает в большинстве случаев — десятки самых разнообразнейших событий происходят вокруг людей за один день, за неделю, месяц, за годы, но люди обычно никак не отзываются на них, потому что они не имеют для них какого-нибудь серьезного значения.
Но уж если человека что-нибудь сильно затронет, то можно поручиться, что человек такой наверняка сам шел такому событию навстречу и просто, так сказать, встретил его на полдороге.
Если подобный толчок и приводит в действие какую-нибудь упругую пружину внутри сознания людей, влияя на их помыслы и, следовательно, дальнейшие поступки, значит можно быть уверенным, что пружина эта была натянутой и ожидала толчка.