— Ну, хорошо... Его обвиняют в том, что он — один из лидеров организованной преступности на Юге Италии, на Сицилии, и что он — никакой ни Андреа Давила, а синьор Альберто Барцини...
— Совершенно верно, синьор дель Веспиньяни, — услужливо закивал Росси.
— Дальше: ты, Джузеппе, выкрал его документы и все, что могло бы подтвердить его слова о том, что он Андреа Давила...
— Ну да...
— Но ведь это до поры до времени... Полиция задерживает человека, который подозревается в преступлении, а у этого человека нет документов. В то же самое время задержанный утверждает, что на самом деле — он совершенно другой человек чем тот, за которого его принимают... Что делает в таких случаях полиция?.. — спросил дель Веспиньяни и тут же ответил на свой вопрос: — Ищет подтверждение или своей версии, или версии подозреваемого... А что, — он неожиданно обернулся к Росси,— а что, этот самый мафиози действительно так похож?
— Ну просто одно лицо!
— Мда-а-а,— задумчиво протянул граф, — бывают же в жизни такие совпадения... Ну, ничего не скажешь — тут нам в чем-то повезло... А может быть — и нет.
— То есть? — спросил Росси.
— Если полиции удастся найти свидетелей, которые предоставят убедительные доказательства, что Андреа — это не Андреа, а Альберто, в таком случае он угодит за решетку. А если нет?
— Как только Эдера узнает, где теперь Андреа, она тотчас же поспешит в Палермо, чтобы помочь мужу выпутаться из этой более чем неприятной истории,— предположил Джузеппе неуверенно.
— Можешь не сомневаться — так оно и будет,— заверил Отторино.
— Что же делать?
— Надо сказать, что ты действительно был в Палермо, что перед этим говорил с Андреа по телефону, что он назначил тебе встречу, но на условленное место не пришел. Ты якобы прождал его положенное время, и улетел обратно в Ливорно... А если вдруг выяснится, что это не так — ну, мало ли бывает в жизни случайностей? — ты придумаешь что-нибудь... Ну, я дам тебе денег и ты тут же уедешь из Ливорно, скроешься в неизвестном направлении... К своим многочисленным внебрачным детям,— невесело ухмыльнулся дель Веспиньяни.
Предлагая Джузеппе такую версию, Отторино на всякий случай готовил себе пути к отступлению, стремясь в случае провала такого варианта «сохранить лицо» — больше всего этот человек боялся за свою репутацию.
— Но... — начал было Росси, однако граф не дал ему договорить:
— Не беспокойся, деньгами я тебя не обижу... Ты ведь знаешь.
В ответ Джузеппе заулыбался.
— О, вы так щедры, вы так добры ко мне... Да хранит вас Мадонна и святой Януарий!
— У нас есть еще один плюс: ты говоришь, что Андреа пошел с проституткой?
— Ну да...
— А кто это может подтвердить?
— О том, что мафиози Барцини был извлечен из кровати гулящей девки, достаточно написано в газетах...
— Тогда получается одна маленькая неувязочка,— резюмировал граф.
— Неувязочка?
— Ну да...
— Какая же?
— Если синьор Давила действительно синьор Барцини, то он мог бы быть арестован в номере девицы, — произнес граф,— если же ему удастся доказать, что он — не Альберто Барцини, а честный гражданин Андреа Давила, то... Постой, постой — в любом случае, докажет он это или нет, в протоколе и в газетных репортажах фигурирует место, в котором его арестовали... Да-а-а, — немного приободрившись, протянул граф,— это меняет дело...
— А что скажем Эдере?
Видимо, хитрый Джузеппе не зря произнес слово «скажем» — таким образом он давал своему патрону понять, что они стали соучастниками.
Отторино, придвинув к себе телефон, на минутку задумался, после чего произнес:
— Я сейчас позвоню в палаццо, чтобы назначить Эдере встречу...
— А я что должен делать?
— Рассказать, и — как можно убедительней, как и что...
— ...?
— О своей поездке в Палермо, — произнес дель Веспиньяни,— я ведь тебе только что говорил... — неожиданно он улыбнулся, — И смотри, Джузеппе, на этот раз не наговори ничего лишнего...
— Хорошо, синьор, — произнес тот, — не беспокойтесь, синьор дель Веспиньяни...
Вернувшись в палаццо, Эдера оставила детей на попечение Маргариты, а сама отправилась в спальню — приводить себя в порядок.
Ведь не могла же она предстать перед Андреа растрепанной, одетой в свитер и джинсы!
Впрочем, Эдера даже в такой одежде выглядела красивой и привлекательной, однако ей, как и любой женщине, хотелось показаться перед любимым мужчиной в наиболее привлекательном свете.
Эдера, уложив прическу и сделав макияж, почему-то так некстати вспомнила Отторино — их недавнюю поездку в Милан, на «Аиду», и улыбнулась — тогда граф проявил такое внимание, прислав ей в палаццо лучшего в Ливорно парикмахера, специалиста по макияжу и массажиста.