Тот, подавшись корпусом вперед, спросил:
— За что?
— Ни за что. Просто, чтобы ты убрался с глаз моих подальше...
— Куда же?
— Ну, допустим, куда-нибудь в Латинскую Америку... Или в Штаты.
Росси хмыкнул.
— Двадцать миллионов? А что я буду там делать с двадцатью миллионами?
— Жить.
— Но этого хватит мне в лучшем случае на год! — воскликнул Росси.
Граф прищурился, будто бы от яркого света — несмотря на то, что в ресторанчике царил приятный полумрак.
— Вот как?
— Простите, синьор, но ваша щедрость, ваше благородство всегда давали мне повод думать, что мое семилетнее усердие будет оценено хотя и скромной суммой... Но все-таки не столь скромной, сколь вы мне предлагаете.
Да, этот Джузеппе Росси умело льстил — этого у него нельзя было отнять.
— Тебе мало?
Отторино вопросительно посмотрел на своего личного секретаря.
Тот замялся.
Ну, не скажу, что мало.. Но, во всяком случае, не очень много...
Коротко кивнув, Отторино спросил:
— Тогда — позволь полюбопытствовать, на какую же сумму ты рассчитываешь?
Росси осклабился.
— Ну, раз в десять больше...
— Это еще почему?
— Синьор, а с какой стати вы предлагаете мне деньги вообще?
Отторино был готов и к этому вопросу.
— Чтобы ты не болтал лишнего,— ответил он.
— Ну, вот видите... Вы цените мое молчание в одну сумму, я — в другую.
— И нам нельзя договориться? — с тоской в голосе спросил граф.
Росси скромно заулыбался.
— Вы ведь меня для этого сюда и пригласили... Так ведь?
И он хитро заулыбался.
И совершенно неожиданно для него дель Веспиньяни согласился:
Ну, хорошо... Будет, что будет. Дам я тебе столько, сколько ты хочешь...
Росси довольно улыбнулся.
Подняв бокал с бренди, он воскликнул:
— Пью за вашу щедрость, дорогой синьор дель Веспиньяни! О, если бы вы знали, как я вам благодарен, как я вас люблю!..
После чего залпом осушил бокал.
Когда «фиат» выехал со стоянки, граф неожиданно сказал сидевшему за рулем Росси:
— Сверни-ка тут направо...
— Зачем?
— Эта дорога немного быстрее... Хотя и сложней для езды.
Росси самодовольно заулыбался.
— Ничего, синьор — ведь машину я вожу с пятнадцати лет!
Трасса, на которую распорядился свернуть дель Веспиньяни пролегала над самым ущельем. Видимо, водители предпочитали ездить по объездной, пути, не очень быстрому, но, во всяком случае — более удобному.
Вскоре справа и слева потянулись громады серых диких скал, поросших чахлой растительностью.
— Кстати, а что ты будешь делать с такой уймой денег? — спросил Отторино.
— О, я найду им применение! — воскликнул Росси.— Когда денег нет, это не проблема, а когда они есть... Тогда все проблемы решаются сами собой.
— И все-таки? — продолжал допытываться у него дель Веспиньяни.
— Буду каждый день пить самые дорогие коллекционные вина, заведу себе несколько девочек для услады, и понемногу буду играть в карты...
Граф нехорошо усмехнулся.
— Ну конечно — вино, бабы и карты. Что еще надо такому синьору, как ты?
Росси сосредоточенно следил за дорогой — одно неосторожное движение, и машина могла оказаться в глубокой пропасти.
Граф, рассеянно глядя по сторонам, молчал. Наконец, через двадцать минут езды, он произнес:
— Останови машину.
Росси послушно выполнил распоряжение хозяина и преданным, собачьим взглядом посмотрел на него — мол, чего еще, патрон?
— Джузеппе,— вкрадчиво начал дель Веспиньяни,— ты никогда не оглядывался по сторонам? Никогда не обращал внимания на то, что происходит рядом с тобой?
Росси, не понимая, к чему клонит его патрон, пробормотал невнятно:
— Не-е-ет...
— А зря,— улыбнулся граф,— давай выйдем, посмотрим, как прекрасны эти горы, как чист и прозрачен воздух...
Росси, ничего не подозревая, открыл дверку и вышел из автомобиля.
А Отторино, посмотрев вверх, продолжал мечтательным голосим:
— Какое чистое небо, какие высокие горы... Только в такие моменты начинаешь по-настоящему ценить жизнь... Какой пейзаж — Джузеппе, подойди сюда...
Росси подошел к дель Веспиньяни почти вплотную. Полураскрыв рот, Джузеппе посмотрел на своего патрона и спросил:
— Что вы хотели мне сказать?
— Я хотел, чтобы ты посмотрел на это величие,— рука дель Веспиньяни описала плавный полукруг.— Чтобы ты еще раз убедился, как прекрасна жизнь...
— Синьор, простите, но я плохо разбираюсь в красотах природы,— пробормотал Росси.
— А зря... — произнес Отторино и наклонился, чтобы зашнуровать ботинок.