Рядом с ногой графа лежал большой камень — достаточный для того, чтобы проломить им голову.
Росси не обратил на движение дель Веспиньяни никакого внимания.
А зря...
Схватив камень, Отторино быстро выпрямился и нанес своему личному секретарю оглушительный удар в висок — тот, обливаясь кровью, свалился к ногам графа.
Озирнувшись по сторонам, Отторино нагнулся и осмотрел Росси.
Сомнений быть не могло — тот был мертв; такой страшный, сокрушительный удар отправил бы на тот свет кого угодно.
Стараясь не вымазаться в черную кровь, сочившуюся из раны, граф оттащил тело к автомобилю, положил труп на сидение водителя, включил зажигание и направил руль в сторону обрыва...
Спустя несколько минут раздался страшный грохот на дне ущелья.
Граф, наклонившись, увидел, как над машиной Росси взвился столб пламени — видимо, перед тем, как ехать, Джузеппе залил полный бак бензина.
Ты всегда хотел быть хитрей всех,— пробормотал граф — ты всегда хотел обмануть всех... Но это у тебя не получилось.
Дель Веспиньяни закурил сигарету, немного постоял, после чего, выбросив окурок, улыбнулся своим мыслям и пешком направился в сторону Ресторана «Под пиниями». Неподалеку от этого ресторанчика граф еще раньше заприметил какое-то селение, где наверняка можно было взять автомобиль на прокат....
А еще через час Отторино, сидел за рулем старенькой «мазды», проезжал мимо того самого места, где нашел свой конец Джузеппе.
Он немного притормозил и, опустив стекло дверки, высунулся из окна.
Машина на дне ущелья догорала, черный смрадный дым поднимался до самого шоссе.
На том самом месте, где дель Веспиньяни ударил Росси тяжелым камнем, стояла полицейская машина и карета «скорой помощи».
Вряд ли она уже могла кому-то помочь...
Полицейский, заметив, что «мазда» притормозила, замахал своим жезлом.
— Проезжайте, синьор, проезжайте... Нечего тут останавливаться...
Отторино, сохраняй полную невозмутимость, спросил у полицейского:
— Что-то произошло?
— Да вот, какой-то тип на «фиате», упокой его душу Пречистая Дева, не справился с управлением и свалялся в ущелье.
— Насмерть? Он мертв?
В голосе дель Веспиньяни прозвучала надежда — и он сам испугался, что полицейский может что-нибудь заподозрить.
Полицейский махнул рукой.
— Да уж мертвей не бывает. Труп обезображен до неузнаваемости... Машина-то взорвалась и сгорела... Мой напарник говорит, что вроде нашел какие-то обгоревшие документы — теперь экспертам предстоит выяснить, кто это такой... Впрочем, это можно будет сделать и по автомобильным номерам. — Полицейский немного помолчал, а затем добавил: — Наверное, выпил как следует, прежде чем сесть за руль — не иначе.
— Прекрасная смерть, — неожиданно произнес в ответ дель Веспиньяни.
А полицейский, словно спохватившись, что он находится на посту, где нельзя долго разговорить с посторонними, произнес:
— Проезжайте, синьор, приезжайте... Нечего тут останавливаться...
ГЛАВА 21
Тем же вечером Отторино вылетел в Палермо. Он вылетел бы и раньше, но над Ливорно внезапно сгустилась облака, ветер достиг критической скорости, и вылет задержался на несколько часов.
Короче, на Сицилию он прибыл только к вечеру — когда начинало смеркаться.
Таксист быстро отвез графа к зданию тюрьмы, в которой под именем Альберто Барцини находился Андреа.
Отторино долго пришлось объяснять начальнику тюрьмы, кто он такой и какова цель его визита. Тот неожиданно заупрямился: дело в том, что заключенный Барцини был тут на особом положении, и для свидания надо было получить разрешение следователя Гвадонини.
Чертыхаясь, проклиная местные полицейские порядки, Отторино воскликнул:
— Да вы хоть понимаете, что содержите под стражей невиновного человека?!
— Сегодня было опознание, — спокойно возразил начальник тюрьмы, — и три человека, которые достаточно неплохо авали Барцини, в один голос подтвердили, что это — он.
— Ну, хорошо... Вы еще убедитесь, что это — грубейшая ошибка, и за это вам придется отвечать перед именем закона...
Делать было нечего — начальник тюрьмы был совершенно непреклонен, и дель Веспиньяни ничего больше не оставалось, как отправиться в гостиницу — синьор Гвадонини отправился куда-то за город с семьей, и вряд ли его можно было найти в Палермо раньше завтрашнего утра.
Отторино неспешно вел взятый напрокат автомобиль по запруженным автомобилями вечерним улицам Палермо, залитым яркими огнями фонарей и неоновых реклам.