— И мне — также...
Эдера, мельком взглянув на Манетти и дель Веспиньяни, сразу же подумала, что эти люди, очевидно, не понравились друг другу.
«Видимо, Манетти все-таки ревнует меня и Андреа к этому человеку, — удрученно решила Эдера, — он, видимо, думает, что если у нас появился этот человек, которого мы уважаем, которому безгранично доверяем, то его уже сбрасываем со счетов...»
Немного посидев в комнате, дель Веспиньяни внезапно спохватился:
— Простите, мне пора.
— Куда же вы? — Эдера подняла на него счастливые глаза; теперь, когда она вновь обрела Андреа, а Андреа — ее, ей хотелось, чтобы все, кто был рядом весь мир был счастлив также, как и она, и чтобы все разделяли ее счастье...
Улыбнувшись, граф произнес:
— У меня еще много дел.
— Но посидите хоть немножко с нами! — воскликнула Эдера.
— Да,— произнес Андреа,— прошу вас...
— Не могу... Да и не хочу задерживать вас тут своим нелепым присутствием. Ведь вы так давно не виделись, и вам, наверное, есть о чем поговорить, — едва заметно улыбнулся Отторино.
— Ну, тогда всего хорошего...
— Кстати, чемоданчик с вашими вещами и с техническими документами находится у меня на яхте, — сказал Отторино,— ну, всего хорошего. Завтра, синьор Давила, я жду вас у себя к завтраку. Договорились?
Усевшись в автомобиль, Отторино нехорошо усмехнулся — он представил, каково теперь будет Андреа...
Когда Андреа поведал Эдере и Манетти историю своих злоключений, те, не сговариваясь, в один голос воскликнули:
— Значит, это был ты?
Андреа, хотя и не понял фразы, насторожился — теперь ему показалось, что Эдера все знает.
— О чем это ты?
— Я ведь говорил тебе, Эдера, — вступил в разговор сыщик,— я ведь чувствовал, что это — никакое не совпадение...
— Да, меня действительно арестовали по ошибке, — сказал Андреа, хмурясь.
— Ну, это уже не важно,— Эдера, счастливо сверкнув глазами, обвила руками шею Андреа,— главное, что мм вместе...
— Послушай, послушай,— продолжал Андреа, словно боясь собственных слов,— послушай, а что еще тебе известно об этом деле?
— О чем?
— О моем аресте.
Эдера пожала плечами.
— Ничего больше. А почему ты спрашиваешь?
— Я... я... да так,— замялся Андреа,— ничего, ничего...
Манетти пристально, испытывающее посмотрел на Андреа, но ничего не сказал.
— Мда-а-а,— протянул он, барабаня пальцами по столу,— я вижу, что тут очень много неясного.
— Для кого?
— Для меня, для Эдеры... Для всех нас.
Когда «роллс-ройс» проехал несколько кварталов от палаццо, Отторино сказал водителю:
— Останови тут.
Машина остановилась перед зданием муниципальной библиотеки.
Попросив шофера немного обождать, граф поднялся по ступенькам и прошел в зал периодической печати.
— Что угодно синьору?
— Я хотел бы просмотреть прессу Палермо за последнюю неделю.
— Прошу вас...
С этими словами молоденькая библиотекарша кивнула в сторону стоявшего на столе компьютера.
— Вы можете вызвать из централизованного хранилища все, что пожелаете.
Усевшись за компьютер, которым Отторино владел виртуозно, он быстро вошел в директорию «Палермо», через несколько минут он уже просматривал полосы сицилийских газет, появляющиеся у него на мониторе.
Наконец, остановив свой выбор на одной, он вновь обратился к библиотекарше.
— Простите, синьора, могу ли я получить ксерокопию этой газеты?
— Конечно, конечно...
— Сколько вы хотите экземпляров? — осведомилась библиотекарша.
— Один... Нет,— Отторино, немного подумав, произнес: — Пожалуй, два.
— С вас пятьсот лир, синьор,— произнесла библиотекарша.
Спустя несколько минут ксерокопии интересующей Отторино газетной полосы была у него.
Вежливо поблагодарив синьорину, Отторино быстро спустился к своей автомашине.
Теперь, когда такая уничтожающая, страшная улика лежала у него в кармане, настроение дель Веспиньяни резко улучшилось.
Да, теперь граф был уверен или почти уверен, что он выиграет эту, как сам он недавно выразился в приватном разговоре с Росси, «партию» у Андреа.
Неожиданно ему стало очень жаль соперника — мало того, что этот человек, вне всякого сомнения — честный и благородный,— невинно пострадал, мало того, что ему пришлось испытать столько томительных часов в тюрьме, так в довершении ко всему он получит крупные семейные неприятности, и неизвестно, чем они закончатся для него.
Наверняка, если Эдера узнает об этом, она бросит Андреа — ведь большинство женщин на ее месте поступило бы именно так!