В том числе — и «Эспланада».
Манетти без особого труда отыскал нужный бар — огромная неоновая вывеска его светилась над крышей дома и была видна за несколько кварталов.
Взяв кианти и кофе, он уселся за столик и стал изучать публику, точно прикидывая, кто же из девиц может быть проституткой по кличке «Лошадка».
Несмотря на довольно позднее время, в «Эспланаде» было довольно многолюдно — почти все столики были заняты посетителями.
Среди клиентов было немало туристов, преимущественно — приезжих с Севера, откуда-нибудь из Милана или Турина бизнесменов средней руки со своими толстыми усатыми женами, как и все женщины подобного круга, падких на портовую экзотику.
Женщин, которых можно было бы принять за проституток, также было немало — они сидели за отдельным столиком, курили и о чем-то переговаривались. Манетти думал, что кто-нибудь из них, заметив одинокого мужчину за столиком, обязательно поднимется подсядет и предложит провести этот вечер (а, скорее всего, и ночь) вместе.
И тогда...
Однако время шло, а Манетти по-прежнему оставался за своим столиком один.
Наконец, через час, потеряв всякое терпение, сыщик поднялся и подошел к бармену.
— Простите, синьор, — улыбнулся сыщик,— вы не знаете, кто из них — «лошадка»?
С этими словами он кивнул в сторону столика, за которым сидели вульгарно раскрашенные девицы, стиль одежды и манера держаться которых не оставляли никакого сомнения в их профессии.
Бармен с интересом посмотрел на посетителя.
— «Лошадка»?
Манетти кивнул.
— Ну да...
— Простите, синьор, а вы кто будете?
На этот случай у сыщика уже была загодя приготовленная легенда.
— Да вот, понимаете, — начал он, — дело в том, что я приехал из Рима... По делам моей фирмы. Несколько недель назад тут, в Палермо был мой подчиненный, вице-президент, так вот он сказал, что...
Бармен критически осмотрел костюм посетителя, купленный в магазине готового платья (для президента фирмы он был одет очень бедно), но ничего не сказал, и только покачал головой.
Манетти продолжал:
— Он сказал, что познакомился тут с одной чудесной девчонкой, и совершенно замечательно провел с ней время... И посоветовал, если я как-нибудь окажусь тут, на Сицилии, в Палермо...
— Как вы говорите, синьор?
— Он не запомнил ее имени, ну, кажется, утверждал, что она отзывалась на кличку «Лошадка»..
Передернув плечами, бармен отвернулся и произнес, обращаясь славно бы не к посетителю, а куда-то в пространство:
— Я не знаю такой синьорины... Наверное, вы что- то напутали...
— Да как же,— не унимался сыщик, — я точно говорю... Мой друг утверждал, что именно в баре «Эспланада»... Это ведь «Эспланада»?
Бармен кивнул.
— Вот уже двадцать семь лет.
— Ну, вот видите...— протянул Манетти, обрадованный тем, что хоть тут он не ошибся.
— И все-таки вы неправы, — произнес в ответ бармен, — наверное, кто-то напутал: или вы, или ваш уважаемый подчиненный...
Конечно же, он прекрасно знал, о ком идет речь, но после скандала, в котором оказалась замешана та Лючия (это было ее настоящее имя), не хотел никаких лишних неприятностей.
А тут еще костюм и явно подозрительные вопросы незнакомого посетителя внушили бармену совершенно оправданное недоверие.
— Что же мне делать?
На лице Манетти появилось выражение неподдельного разочарования.
Вновь передернув плечами, бармен ответил:
— Понятия не имею. В нашем баре немало девочек, с которыми приятно провести вечер... Впрочем, если вы, синьор, рассчитываете на нечто большее, думаю, что это также не составит труда... Если вы так стеснительны, я с удовольствием вас познакомлю с кем-нибудь. Ведь любое желание посетителя для меня — закон.
Манетти немного подумал, а затем, улыбнувшись, произнес:
— Что вы, что вы! Не буду вас утруждать. Наверное, я действительно что-то напутал...
Еще раз извинившись и заказав стакан кианти, он расплатился и отошел от стойки.
В это самое время над самым ухом сыщика неожиданно послышалось:
— Эй, синьор, мне кажется — вы кого-то искали, не так ли?
Сыщик обернулся — перед ним стоял здоровенный тип, с трехдневной черной щетиной, на голову выше его самого, одетый в черную застиранную майку и протертые до дыр на коленях джинсы.
Приветливо улыбнувшись, сыщик произнес:
— Да...
Он подсел поближе и, протянув сыщику огромную волосатую руку, представился:
— Меня зовут Франческо Манцу. Я тут часто бываю, и меня знает весь порт...