С неожиданной решимостью Эдера поднялась со своего места.
— Хорошо.
— Сперва поехали, покатаемся по вечернему городу, — произнес граф, хитро улыбаясь и, видимо, давая таким образом понять, что за «пока» последует и «после»...
ГЛАВА 26
Поставив автомобиль на стоянку, Манетти отправился в гостиницу.
— Синьор, к вам пришел молодой человек,— послышался голос портье.
Сыщик резко обернулся — перед ним стоял Андреа. Достаточно было только одного беглого взгляда на молодого человека, чтобы понять, что произошло нечто ужасное.
Встревоженный Манетти подошел к своему приятелю.
— Что?
Андреа хрипло выдавил из себя:
— Письмо... Та газета... Она получила сегодня по почте...
Да, конечно, Манетти мог бы теперь высказать ему справедливые упреки — а почему он, Андреа, не воспользовался его советом?
Почему он первым не поговорил с Эдерой? Почему он допустил до такого?
Смалодушничал?
Думал, что все обойдется само собой?
Да, теперь ему, Манетти, предстояло исправить эту ошибку товарища.
Но как?
Казалось, у сыщика был один вариант, но теперь, когда он еще не знал всего, а только догадывался, этот вариант казался ему достаточно зыбким.
Дружески приобняв Андреа за плечи, Манетти сказал ему:
— Ладно, пошли ко мне в номер... Там обо всем и расскажешь.
И Андреа послушно поплелся за своим другом. Глядя на него, трудно было предположить, что этому человеку около тридцати лет — он весь сгорбился, осунулся, и выглядел почти стариком.
«Вот что делает с человеком горе, — с состраданием подумал Манетти,— ничего, я попробую ему как-нибудь помочь...»
Выслушав рассказ Андреа (впрочем, он не сообщил ничего нового, того, чтобы удивило сыщика), Манетти произнес:
— Да-а-а... Теперь нам с тобой трудно придется. Но, мне кажется, я многое выяснил за эти два дня. Попробую тебе помочь. Только,— он строго посмотрел на Андреа,— только, давай сразу договоримся: без глупостей.
— То есть?
— Ты дашь мне слово, что не будешь больше хвататься за нож и резать себе вены...
При упоминании о том, достаточно нелицеприятном эпизоде Андреа смутился.
— Обещаешь?
И Манетти строго посмотрел на собеседника.
Тот кивнул.
— Обещаю...
— А теперь послушай меня...
И сыщик изложил ему все, что ему удалось выяснить и относительно фотоснимка, и относительно «сесны», которая якобы сломалась на аэродроме Палермо, и относительно Джузеппе Росси, и, конечно же — насчет Лючии и психотропной таблетки, которую та раскрошила в стакан мартини в баре «Эспланада» в портовом квартале Палермо.
Получилось, что все подозрения сводились на дель Веспиньяни, и только на нем одном.
— Но я не могу понять одного, — произнес сыщик, — я не могу понять, для чего все это ему потребовалось? Ведь не далее, как сегодня он клялся мне в дружбе с тобой... А потом — потом ведь он действительно вытащил тебя из палермской тюрьмы!
Андреа поднял взгляд.
— Как? Ты считаешь, что Отторино...
— Я ничего не считаю, — отрезал сыщик, — но об этом говорят факты. А факты, как всем известно — вещь достаточно упрямая...
— Но ведь он производит впечатление очень порядочного, благородного и во всех отношениях достойного человека! — воскликнул Андреа.
— Ты так думаешь?
— Уверен,— голос Андреа прозвучал очень категорично.
После непродолжительной паузы Манетти сказал задумчиво:
— Хотел бы я знать, что им движет... Ведь он — очень умный человек, или, по крайней мере, производит впечатление такового...
— Ну, и...
— Но для чего ему было подставлять тебя?
Андреа пожал плечами.
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. А без этого все мои выводы не стоят и ломанного гроша. Несмотря на такое обилие фактов. Все разбивается об одну только фразу: «зачем»?
Тяжело вздохнув, Андреа изрек:
— Как бы то ни было, но мне от этого не легче...
— Я понимаю... Послушай,— Манетти пристально посмотрел на собеседника,— послушай... А ты никогда не замечал за графом ничего такого?
И он щелкнул в воздухе пальцами.
— Чего же?
— Ну, может быть он был к тебе недоброжелателен ... Может быть, какая-нибудь невпопад сказанная фраза... Подумай, это теперь очень важно.
Немного поразмыслив, Андреа произнес:
— Нет.
— Может быть, по отношению к Эдере?
— Нет, что ты! И ко мне, и к Эдере он относится очень уважительно, и я бы сказал — всякий раз подчеркивает это! — воскликнул Андреа.— Более того, в мое отсутствие он даже любезно свозил Эдеру в Милан, в «Ля Скалу»... — он немного подумал, что бы добавить еще и сказал напоследок: — может быть, это оттого, что Эдера как две капли воды похожа на его покойную жену?