— Так ты ознакомился с досье? — повторил свой вопрос Адриано.
Отторино заулыбался.
— Да, Адриано.
— Не могу понять одного: для чего же именно тебе понадобился этот скромный архитектор? Ведь это не крупный бизнесмен, не политический деятель, не сановник церкви, не возможный компаньон...
— Ну, я ведь тебя тоже о многом не спрашиваю,— ответил дель Веспиньяни,— особенно о причинах, которые побудили тебя уйти в отставку.
— А я, собственно говоря, и не делаю из этого большого секрета,— ответил Шлегельяни, не очень довольный тем, что граф поднял эту щекотливую тему,— тем более, что об этом достаточно писалось во всех газетах...
— Ну, в газетах-то всего не пишут, и ты сам это прекрасно знаешь,— отмахнулся Отторино.— Так вот: если я интересуюсь этим человеком, стало быть, он мне интересен... Чего непонятного?
Шлегельяни не стал бы в свое время самым перспективным и влиятельным человеком в том подразделении спецслужб, которое возглавлял, если бы не понял истинную подоплеку интереса своего приятеля к «скромному архитектору».
Склонив голову набок и прищурившись, он неспешно произнес в ответ:
— Так ты говоришь, что его жена и твоя покойная Сильвия — похож и, как две капли воды?
Отторино воскликнул:
— Не то слово!
— И ты, конечно же, решил навести справки, а вдруг какая-нибудь неизвестная родственница? А вдруг у отца твоей покойной жены были внебрачные дети? Действительно мало ли чего на свете не бывает! — Но ведь они не родственники...
— Разумеется. Я хорошенько проверил.
Дель Веспиньяни улыбнулся.
— Не сомневаюсь. Ты всегда отличался редкой пунктуальностью и обязательностью.
— Кстати...
С этими словами Шлегельяни полез в карман и протянул гостю чек, недавно полученный по почте.
— Что это?
— Деньги. Так сказать, гонорар...
— Тебя не устраивает сумма?
— Нет, меня все устраивает... Но ведь мы с тобой приятели, и мне совестно брать с тебя деньги за такую безделицу...
— Ну, как сказать — для меня это не безделица. Отнюдь не безделица, — дель Веспиньяни сделал ударение на слове «отнюдь.
— И все-таки — это не зондирование возможного финансового партнера, это не выбор будущей жены...
— А может быть — и выбор — после этих слов, прозвучавших для хозяина достаточно неожиданно, Отторино натянуто заулыбался.
— Как хочешь, но денег я с тебя на этот раз не возьму, — твердо сказал Адриано.
— Не хочешь — твое дело, — ответил дель Веспиньяни, принимая из рук бывшего шефа спецслужб чек.
Достав из кармана зажигалку, он поджег его и положил догорать в пепельницу.
— Считай, что информация о твоем архитекторе и его жене — это мой подарок к юбилею, — ответил Шлегельяни.
— Ну, хорошо, хорошо, пусть будет так. Не будем больше к этому возвращаться.
Однако вернуться к Андреа и Эдере все-таки пришлось — не потому, что сам Отторино этого сознательно желал, и даже не потому, что ему больше не о чем было сегодня разговаривать с Адриано — просто с того момента, как он впервые увидел Эдеру, все его мысли, все его помыслы были только о ней...
— Послушай, Отторино, но для чего они тебе, эти супруги Давила?
Дель Веспиньяни недовольно поморщился.
— Не все ли равно?
— Нет, мне просто любопытно... Расскажи, как старому приятелю! — Шлегельяни пододвинулся поближе. — Ну, ведь это не банковские операции, не подбор вероятного компаньона Я ведь тебе об этом уже говорил...
Отторино вопросительно посмотрел на хозяина.
— То есть?
Адриано, отодвинув от себя чашечку остывшего кофе, произнес:
— Не понимаю... Впрочем, кое-что понимаю, но говорить вслух не буду.
— И что же ты понимаешь?
— Ну, совершенно очевидно, что тебя заинтересовал не столько Андреа, этот скромный архитектор, сколько его жена... Так ведь?
Скрывать что-либо от собеседника было бессмысленно, и Отторино ничего более не оставалось, как согласиться.
— Ну да...
— И все-таки, мне кажется, что ты к ней неравнодушен... То есть,— Адриано немного повысил голос,— я ведь помню, как ты любил свою Сильвию...
— Ты хочешь сказать, что теперь я буду искать ее я этой Эдере?
Адриано в ответ лишь пожал плечами — мол, я имел в виду только то, что сказал, а как это понимать — это уже твоя сложности. Понимай, как того сам пожелаешь, дорогой приятель, мне же нечего больше добавить.
Однако Отторино сам пришел на помощь собеседнику.
Немного поразмыслив, он произнес:
— А ты знаешь, наверное, так оно и есть...
Лицо Адриано тронула едва заметная ироническаяусмешка. Он сказал: