Лицо Андреа было непроницаемым — ведь он приготовился слушать деловое предложение дель Веспиньяни, а не его рассуждения о Вечном Городе и причинах нелюбви к этому городу...
Помедлив, граф перешел к более конкретным вещам — к тем, ради которых он, по сути, и пригласил в этот вечер Андреа на борт «Ливидонии»:
— Так вот, Андреа, то ли потому, что я не испытываю к большим городам особой тяги, то ли по другим причинам, то ли даже потому, что эти чувства — ненависть к современному урбанизированному миру у нас, дель Веспиньяни, как говорится, в крови, вся моя недвижимость раскидана преимущественно в маленьких селениях. Ну, я не говорю о гостиницах на Лазурном побережье, в Монте-Карло, в Ницце, и так далее. Эта недвижимость приносит мне деньги, она для того и предназначена, и потому я там редко бываю. Я имею в виду коттеджи, палаццо, небольшие дачи, виллы... На многих из них я бываю не более, чем несколько недель в году — ведь они находятся на побережье, а «Ливидония» в любом случае сможет доставить меня в любую точку Средиземноморья за несколько дней...
— Стало быть, вы поселились на яхте только из-за неприязни к большим городам? — осведомился Андрее.
Немного поразмыслив, дель Веспиньяни ответил на этот вопрос так:
— Отчасти — да, отчасти потому, что во мне издавна живет тяга к перемене мест... Знаете — эдакое изящное бродяжничество. Сегодня мне нравится в Ливорно, завтра — где-нибудь в Палермо, потом захочется в Неаполь... Не вижу в этом ничего скверного.— Откинувшись на спинку кресла, он вытянул ноги. — Так вот я к чему: очень многие дома мне хотелось бы перепланировать, кое-что — переделать... Интерьер, внешний вид, простая реконструкция... Вот вам подробная карта, а заодно — я технические документы...
С этими словами дель Веспиньяни вынул из выдвижного ящика стола огромную папку и протянул ее Андреа.
Тот, осторожно взяв папку, развернул ее.
— Да тут ведь несколько десятков домов! — воскликнул он.— Неужели...
— Нет, нет, мне совершенно нет нужды все это переделывать,— сказал граф. — Только кое-что... Сперва — кое-что. Скажу вам по секрету, что некоторые дома я собираюсь продать, некоторые — сдать в наем. Знаете ли, жизнь так дорожает...
Андреа, вспомнив и праздничный фейерверк, и костюмированный бал на юбилее дель Веспиньяни, и многое что другое, в глубине души сильно усомнился, что подорожание жизни сильно коснулось Отторино.
— Нет, нет, вы не подумайте, что я шучу или, чего доброго — ввожу вас в заблуждение,— произнес дель Веспиньяни.— Скромная жизнь требует скромных расходов, а такая, какую веду я... Да, наверняка вы со своей очаровательной женой уже пришли к выводу, что я — обычный прожигатель жизни, что я мот, транжир... Ну и так далее. Надеюсь, вы не будете приводить мне статистические выкладки, не будете гневно восклицать, мол, сколько голодных можно было бы накормить, сколько школ и больниц построить только за все это...— он обвел взглядом шикарный интерьер своей каюты. — Ведь жизнь так коротка, так до обидного коротка... Хочется пожить в свое удовольствие...
Андреа, смущенно улыбнувшись, произнес:
— Синьор, вы предложили мне стать вашим архитектором, и я с радостью согласился... Но в мои задачи не входит морализаторство, не входит выяснение моральных аспектов вас и вашей жизни...
— Разумеется, — Отторино покачал головой,— разумеется, мой друг... Так вот, если говорить конкретно: у меня на Сицилии, неподалеку от Палермо, есть имение... Когда-то, судя по всему, оно было очень богатым, но постепенно обветшало и пришло в негодность. Принадлежит оно дель Веспиньяни века с шестнадцатого. Большая усадьба, там же находятся руины какой-то церкви — специалисты утверждают, что древней, меня, честно говоря, это не должно касаться... Не могли бы вы...
— Я должен буду отправиться на Сицилию?
— Сперва для того, чтобы осмотреться и составить приблизительную смету.
— А когда я должен буду это сделать? В какие сроки, что будет входить в мои обязанности?
Неожиданно дель Веспиньяни произнес
— Давайте сделаем по-другому...
— То есть?
— Как и водится у людей — подпишем контракт, оговорим условия...
— Разумеется, синьор, — ответствовал Андреа, — я согласен.
Как оказалось, контракт, отпечатанный в двух экземплярах на лазерном принтере, уже был готов — так что синьору Андреа Сатти, архитектору, оставалось только поставить под ним свою подпись.