Но счастье ее было так крепко, так прочно, что она знала — кто бы ни пришел, он не способен омрачить ее внутреннее состояние, такое спокойное и удивительно гармоничное...
Наконец, сбросив с себя сонное оцепенение. Эдера посмотрела на часы — маленький кружок на золотом браслетике, подарок Андреа.
— Что-то Андреа задерживается, — произнесла она полушепотом, обращаясь к самой себе, — ведь должен уже быть...
А в это самое время в каюте Отторино дель Веспиньяни происходило продолжение вчерашнего разговора.
Отторино выглядел довольно хмуро — ночью его вновь измучила бессонница. Лицо дель Веспиньяни было серым, как сигаретный пепел, глаза ввалились, и смотрел он на Андреа исподлобья.
Однако тяжелое состояние не помешало дель Веспиньяни быть любезным и приветливым — отчасти потому, что он был заинтересован в Андреа, отчасти — потому, что просто сказалась привычка быть любезным с людьми — независимо от их положения и уж тем более — того обстоятельства, спал ли в эту ночь граф или нет.
— И так, — сказал Отторино после того, как контракт был заверен нотариусом — для этого его специально привезли на борт «Ливидонии» на «роллс-ройсе», — итак, все формальности соблюдены, и теперь вы поступаете в мое полное распоряжение... — граф улыбнулся.
Андреа, сохраняя полную невозмутимость, поинтересовался у хозяина:
— Стало быть, первый мой заказ — Палермо?
Отторино согласно наклонил голову.
— Совершенно верно.
— И когда я должен буду туда отправиться? — последовал следующий вопрос.
— Ну, если не возражаете... Допустим, завтра.
Андреа удивленно посмотрел на графа.
— Так скоро?
— А почему бы и нет? Право, для чего откладывать а долгий ящик? Скорее отправитесь, скорее прибудете... Сюда, в Ливорно, в объятия семьи...
— Хорошо. Если можно, я возьму с собой все документы,— ответил Андреа.
— Конечно, конечно...
После того, как все необходимые документы перекочевали из выдвижного ящика стола в портфель Андреа, граф сказал очень серьезно:
— Это — очень важный заказ. Скажу честно — я вряд ли бы доверил его кому-нибудь другому.
— Почему?
— Помните тот коттедж на Аппиевой дороге? — поинтересовался дель Веспиньяни.
Андреа кивнул.
— Конечно! Я ведь работал над ним несколько месяцев... Извините, если бы вы в своем приглашении подписались не своим именем, а напомнили о коттедже, я бы наверняка вспомнил бы вас...
Граф, улыбнувшись в ответ, продолжал:
— Так вот: тогда меня поразила не только наше кристальная честность — о ней я уже имел удовольствие вам напомнить,— он приязненно посмотрел на своего собеседника, заметив, что тот немного смутился — не смущайтесь, но ваш поступок действительно очень, очень впечатлил меня. Так вот, возвращаясь к сказанному: мне очень понравилась ваша работа. И хотелось бы, чтобы следующий заказ был бы выполнен в том же духе...
— Постараюсь,— вставил Андреа.
— Не сомневаюсь. Итак, довольно большой участок земли, —принялся объяснять дель Веспиньяни, — так сказать, родовое гнездо. Точнее — одно из многочисленных, — тут же поправился он.
— И что же вы хотите сделать? — осторожно осведомился Андреа.
— Ну, восстанавливать интерьеры дома нет никакого смысла, — сказал дель Веспиньяни, — я бы хотел, чтобы коробка дома была приведена в надлежащее состояние, целиком, а интерьеры были современными. Я не связываю вас какими-то конкретными обязательствами, я не буду капризен, как обыкновенные клиенты... Кроме того, насчет денег можете не стесняться — если вы находите, что надо что-нибудь изменить кардинально, меняйте — гарантирую, что в деньги вопрос упираться не будет, — Отторино очень доброжелательно улыбнулся. — Я целиком и полностью доверяюсь вашему вкусу... Вы ведь занимаетесь и проектировкой интерьеров? Если не ошибаюсь, большинство интерьеров в универсальном магазине «Ринешанте» в Риме — ваша работа?
— Да, я проектировал их, — согласился Андреа, весьма польщенный, что граф осведомлен о его работах в этой области.
— Вот и замечательно, — дель Веспиньяни поднялся со своего места, давая таким образом понять, что беседа подходит к концу.— Завтра же вылетайте. Моя «Сесна» находится на небольшом частном аэродроме под Палермо. Водитель отвезет вас. Когда вам удобно?
— Думаю, что часов в десять,— сказал Андреа, поднимаясь вслед за хозяином.
Граф, загадочно улыбнувшись, сказал:
— А насчет вашей семьи, насчет очаровательной Эдеры можете не волноваться...