Андреа, зайдя в спальню, на цыпочках прошелся к комоду и принялся складывать большую дорожную сумку. Он не хотел будить Эдеру — она лежала, широко раскинув руки на кровати и, казалось, спала.
— Андреа?
Он обернулся.
— Ты проснулась?
— Я не спала,— ответила Эдера, поднимаясь и рассеянно улыбаясь.
— А что же?
— Так, лежала и думала...
— Думала?
— Ну да.
— О чем же?
— О нас с тобой — о чем же я еще могу думать,— ответила Эдера. — Ты что — собираешься?
— Ну да,— Андреа принялся складывать в сумку рубашки. — Завтра вылетаю.
— Как?
— Только что я закончил все необходимые формальности... Ну, с контрактом.
— И граф уже посылает тебя?
— Я ведь говорил...
— На Сицилию?
— Под Палермо. У него там какая-то вилла, которую он хочет с моей помощью привести в порядок.
— Но почему так быстро? — спросила Эдера, поправляя волосы и подходя поближе.
Андреа вздохнул.
— Этот синьор дель Веспиньяни — очень решительный человек, — ответил он, — говорит, что не хочет откладывать такие дела в долгий ящик...
Эдера, подойдя поближе, уселась напротив.
— Послушай, дорогой...
Андреа, не оборачиваясь, произнес:
— Что?
— А тебе не кажется, что все это странно?
— Что именно?
— Ну, это внезапное приглашение, этот контракт... И все остальное?
— Улыбнувшись, он ответил:
— Дорогая, ты ведь говорила мне намедни, что людям надо доверять ... И вообще — что я в последнее время стал очень мнительным, что я повсюду ищу какой-нибудь подвох... Не так ли?
Эдера помедлила о ответом, но потом сказала, обращаясь словно бы не к собеседнику, а только к самой себе:
— Нет, все правильно... Конечно же, этот Отторино для нас — находка. Точнее для тебя, мой милый ...
— Ну, и ....
Она продолжала задумчиво, растягивая каждое слово и, как показалось самому Андреа немного неуверенно, словно бы и не расслышав реплики мужа:
— Если он действительно согласен финансировать начинание...
Андреа вновь перебил ее:
— Только что я говорил с Отторино на эту тему. Он утверждает, что целиком и полностью доверяется моему вкусу. И что вопрос ни в коем разе не будет упираться в деньги — и знаешь, я верю ему...
— Да, такой спонсор — а ведь он по сути — спонсор, находка для архитектора...
— И не говори... — Андреа, сложив сумку, поставил ее на пол и уселся на кровать. — Но мне кажется, что ты хотела что-то сказать?
— Да-а-а...
— Так говори...
— Как-то все это очень подозрительно... Будто бы в сказке — пришел богатый аристократ, дает фантастические деньги, только работай!
— Неужели такое бывает только в сказках? — смеялся Андреа. — Нет, нет, я не о том...
— Эдера, но ты все время говоришь загадками, — ответил Андреа с серьезным видом, — я ведь прекрасно знаю тебя, я вижу, что тебя что-то очень беспокоит...
— Ну, да ....
— Так говори же! — воскликнул Андреа, начиная понемногу терять терпение.
— Я одного не могу понять — откуда столько внимания, столько предупредительности к тебе у этого незнакомого, по сути, человека? Ведь вы знакомы с ним меньше недели! — воскликнула Эдера.
— А я заметил, что дель Веспиньяни любезен и доброжелателен ко всем, — ответил Андреа, понимая, что опасения жены могут иметь под собой какую-то почву, — не только со мной...
— Тебя это не удивляет?
— Его любезность?
— Не только любезность, но и преувеличенное доверие к тебе...
— Он стал доверять мне после того, как я уличил одну фирму в мошенничестве, — ответил Андреа, — думаю, что для такого человека, как дель Веспиньяни, этого оказалось достаточно...
Не зная, каким образом еще выразить свои сомнения, Эдера сказала:
— Он ведет себя так, будто не ты хочешь от него чего-то, а он от тебя...
— А-а-а, — небрежно протянул Андреа, — тебе это только кажется.
Эдера пожала плечами и ничего не ответила мужу.
«Да и для чего я это ему говорю? — подумалось ей,— ведь мы вдвоем, мы вместе... Мы счастливы друг с другом. Зачем сеять в его душе семена подозрения и сомнения, и зачем сеять эти семена в своей душе? А тем более — перед отъездом на Сицилию...»
— Кстати, а когда ты вылетаешь?
— Завтра в десять утра за мной пришлют машину, — сказал Андреа.
— Мы с детьми поедем провожать тебя — Ты ведь не против?
— Ну что ты...
На аэродроме было непривычно тихо — ни шума моторов, ни колебания воздуха, поднимаемого лопастями, ни суеты персонала...