Эдера быстро уточнила:
— Вопрос о наслаждениях?
— О женщинах, — последовал ответ.
— И как вы ответите на него?
— Конечно же, — сказал Отторино, — конечно же, как вы и предполагаете... Только не следует искать в этом что-нибудь э-э-э... Предрассудительное, — заулыбался он, вспомнив, с чего начался этот разговор.
— А в чем?
— Сейчас вы обвините меня в том, что я отношусь к женщинам, или хочу сказать, что отношусь, — тут же поправился он, словно давая таким вот образом понять, что это — совершенно разные вещи, относиться, и хотеть сказать, что относится,— сейчас вы скажете, что я — потребитель, что я живу только ради наслаждений... Ну, и так далее. Подробности, как говорится, письмом.
— А разве это не так?
Неожиданно Отторино согласился.
— Конечно же, так... Правда, с какой только стороны посмотреть на этот вопрос...
— То есть?
— Когда вы начинаете обвинять меня в потребительском отношении к жизни, — принялся объяснять дель Веспиньяни таким тоном, будто бы он был школьным учителем и объяснял урок маленькому, несмышленному ребенку, — когда вы начинаете обвинять меня в подобных грехах, любой бы человек на моем месте попытался бы оправдываться, попытался бы объяснить, что это — не так... Любой, но только не я. Да, Эдера, я действительно отношусь к жизни потребительски, но... — граф, немного разволновавшись, огляделся по сторонам, будто бы кто-нибудь посторонний мог помочь ему объяснить Эдере свою точку зрения. — Помните, вчера мы с вами говорили о цветах...
— О том, что учитель ботаники, глядя на букет, будет думать, гае стебель, где плодоножка, где пестик, тычинка, что торговец будет подсчитывать барыши, — вставила Эдера. которая живо вспомнила тот разговор.
Отторино кивнул.
— Вот-вот. Так вот, к чему это я — а я, в отличие ото всех их, буду только смотреть на этот цветок, буду наслаждаться его ароматом, буду поливать его, выпалывать сорняки, буду его лелеять и холить... И, конечно же, любоваться...
Эдера, которая с неослабевающим интересом слушала собеседника, наконец, поняла, к чему он клонит, что он хочет сказать.
— Это относится к женщинам? — спросила она, когда Отторино закончил.
— Несомненно. А разве красивая женщина — не подобна цветку? — спросил в свою очередь граф.
— А как же, синьор дель Веспиньяни, насчет хорошего вина, хорошей музыки...
Неожиданно дель Веспиньяни предложил:
— Вот что: давайте я приглашу вас в оперу... Вы ведь любите хорошую музыку? Впрочем, что я вас спрашиваю — все итальянцы музыкальны.
Эдера очень смутилась.
— Простите, но я предпочла бы идти в оперу втроем...
— То есть?
— Вы, Андреа и я...
— О, какие глупости! — воскликнул Отторино,— и вновь эти предрассудки...
Эдера молчала.
Дель Веспиньяни, убедившись, что на этот раз собеседница не будет ему возражать, произнес:
— Так вот вы ведь моя гостья, и я, кроме всего прочего, обязан вас еще и развлекать... Не так ли?
Слегка вздохнув, Эдера ответила:
— Ну да...
— Вот и прекрасно! — Отторино потушил окурок, положил его в пепельницу и, спрятав портсигар и зажигалку, поднялся со своего места.— Тогда я закажу два билета в «Ля Скалу»... Что вы предпочитаете — Россини. Верди, Пуччини... А может быть — Вагнера?
Конечно же, в монастыре, где воспитывалась Эдера. никто не занимался ее музыкальным образованием, и потому она сказала:
— Что вам будет угодно... Андреа...
— Когда он вернется, а это случится скоро, то только скажет мне спасибо...
— За что?
— За то, что я не дал вам тут, в Ливорно, умереть с тоски...
— Но...
— А потом мы еще раз слетаем в Милан, в «Ля Скалу», и сходим на тот спектакль, который ему понравится — И не забывайте — вы моя гостья...
Отторино обольстительно улыбнулся на прощание, пожал Эдере руку и вышел.
«Наверное, я слишком строго сужу графа, — подумала Эдера, когда тот вышел из столовой, — ведь он такой милый, такой обаятельный... и такой одинокий человек, если вдуматься. Ему просто хочется побыть в чьем-то обществе... Пусть даже в моем... — а что тут дурного? Наверное, он прав: я действительно очень сильно подвержена предрассудкам, и это очень плохо... Ничего скверного не будет, если я поеду с ним в Милан, тем более, что к своему стыду, я действительно никогда не была в «Ля Скала». А Андреа... Конечно же, конечно, он будет только благодарен Отторино. Только надо будет сказать графу, чтобы он рассказал об этом посещении Милана Андреа... Скорее всего, именно так он и поступит», — решила Эдера, поднимаясь из-за стола.