— А какое же большое? — полюбопытствовала Эдера однако дель Веспиньяни оставил этот вопрос спутницы без ответа.
Несмотря на огромную скорость, с которой дель Веспиньяни вел машину, в Ливорно они прибыли только незадолго до полуночи.
Ночь, червая-черная, как гематома, распростерла над спящим городом свои объятия.
Зажглись и затрепетали, подобно драгоценным камнях, огромные мохнатые звезды — такие звезды бывают только тут, в Италии, за ними чинно взошли на небо другие, далекие, младшие разноцветные ночные светила.
Где-то далеко, у самого края моря, выше горизонта, начал золотиться край неба — это всходила луна. Сегодня она была в полной силе и власти. Лик ее безупречно круглый и лимонно-желтый.
Луна шла по небу проторенным маршрутом, но незаметно и громадными шагами. Вскоре она при помощи своих магических чар овладела всем небом.
Отторино притормозил у палаццо, галантно помог Эдере выйти из автомобиля и, проводив ее до ажурной чугунной решетки отрады, остановился под ярко светящимся фонарем старинной работы.
— Ну, синьора, — улыбнулся он, — большое вас спасибо за то, что вы приняли мое приглашение...
Эдера улыбнулась в ответ.
— Вам спасибо...
— Ну, не будем спорить, кто кого должен благодарить... Спокойной ночи.
Эдера уже развернулась, чтобы идти в палаццо, но последний момент вспомнила о том, что, но Андреа наверняка мог звонить в то время, пока она с дель Веспиньяни был в «Ля Скала»
Она обернулась.
— Синьор Отторино...
Граф, который уже сделал несколько шагов по направлению к своему автомобилю, остаовился.
— Да, синьора...
— Простите, я совсем упустила из виду...
— Слушаю вас.
Отторино изобразил на своем лице внимание.
— Простите, а вам не звонил мой муж?
— Андреа? — переспросил дель Веспиньяни таким томом, будто бы у Эдеры был еще какой-то муж кроме синьора Давила.
— Ну да.
Немного помедлив, Отторино произнес;
— Нет, во всяком случае, за это время — не звонил. Впрочем, я обязательно справлюсь у Росси. Ведь в мое отсутствие он оставался на яхте, и наверняка... Впрочем, это можно выяснить хоть теперь.
Отторино подошел к автомобилю, открыл дверку и взял радиотелефон.
— О, черт, вновь не работает, — выругался он. — Ну, ничего, сейчас найдем автомат... Не стоит так волноваться, синьора...
Однако автомата нигде не было.
— Может быть, тогда позвоним из палаццо? — несмело предложила Эдера.
После этого предложения дель Веспиньяни очень показательно смутился.
— Из палаццо?
— Ну да...
— Боюсь, что это невозможно. Лучше поискать где-нибудь таксофон...
— Но почему?
— Разве могу я посещать замужнюю женщину далеко заполночь?
— Но ведь это ваш дом! — возразила Эдера.— Вы в нем хозяин...
— Пока вы там живете,— парировал дель Веспиньяни — он ваш. И я не могу нарушать ваш покой.
— Но ведь... — Эдера немного смутилась.
— Что?
— Ведь позвонить — это довольно быстро...
Ей не терпелось узнать, что теперь с Андреа, звонил ли он или нет, и вообще — когда его можно ожидать. Граф, помявшись, наконец согласился.
— Ну, хорошо...
Он подошел к тяжелой кованной решетке, открыл дверь в воротах и пропустил впереди себя Эдеру.
— Ну, вот видите, — с улыбкой сказал Отторино, выяснив от Джузеппе Росси, что Андреа сегодня действительно звонил, что он сделал все, что и собирался сегодня-завтра прибыть сюда, в Ливорно, — видите, как хорошо! А вы волновались...
Но Эдера с трудом сдерживала слезы.
Дель Веспиньяни нахмурился.
— Что с вами?
— Я так долго не видела его...
— Жалеете, что приняли мое предложение и отправились в Милан?
— Честно говоря — да...
Натянуто улыбнувшись, Отторино подчеркнуто-небрежно произнес:
— Ну, тоже мне — повод для огорчений! Я ведь говорю — Андреа вы увидите не сегодня-завтра... Я распоряжусь, чтобы за ним выслали самолет. Тем более, что мы ведь договаривались с ним, что я не буду посылать его надолго... Потерпите, синьора Давила, осталось совсем немного...
Отпускать Отторино на яхту, не предложив ему даже выпить чаю, не перекинувшись с ним несколькими словами было бы по крайней мере немного невежливо, и потому Эдера, подумав, сказала:
Может быть, синьор дель Веспиньяни, поужинаете вместе со мной?
— Скорее — позавтракаем,— смеясь, ответил дель Веспиньяни. — Ведь скоро час ночи...