— Сильвия погибла...
— ...?
— В автомобильной катастрофе, пять лет назад... У нее был такой же красный «феррари», как и этот, — с этими словами Отторино кивнул вверх, в сторону шоссе, где виднелась его спортивная машина.
Он немного подумал, стоит ли говорить собеседнице о том, что она, Эдера Давила, как две капли воды похожа на покойную, но в последний момент решил этого не делать.
— Но почему бы вам... — начала было Эдера, но граф быстро перебил ее:
— Почему бы не попробовать вновь?
Она кивнула.
— Ну да...
Пожав плечами, Отторино произнес задумчиво:
— Не знаю... Честно говоря, мне иногда приходили, такие мысли...
— И что же вас сдерживало?
Резко обернувшись, дель Веспиньяни спросил:
— Вы ведь все равно мне не поверите, если я вам скажу?
Эдера пожала плечами.
— Но почему же? Я ведь еще не знаю, что именно вы мне скажете... Как я могу знать — поверю вам или нет, синьор Отторино?
— Я боюсь, — последовал ответ.
— Боитесь?
Эдера посмотрела на своего собеседника с неподдельным любопытством.
— Боитесь? — повторила она.
— Да.
— Но чего же?
— Боюсь, что я вновь потеряю ее... Ту, кто станет моей, — ответил граф.
— Но как можно бояться того, что еще не случилось, как можно бояться того, что еще не произошло и, может так статься, никогда и не произойдет?
— Но ведь кто мог знать, что произойдет с Сильвией, — задумчиво ответил Отторино.
— Имеете в виду ту катастрофу?
— Да, — едва слышно, одними только губами произнес в ответ граф.
— Но...
Эдера, подняв на Отторино удивленный взгляд, увидела, что по щекам его текли слезы...
Эдера была в замешательстве — она не знала, что ей делать рядом с этим сильным, обаятельным мужчиной, который вдруг, внезапно, совершенно неожиданно для нее расплакался, ну совсем как маленький ребенок.
Броситься его успокаивать?
Сделать вид, будто бы ничего не происходит, и все так и должно быть?
Но ведь потом она рискует попасть в такое глупое положение!
И, что наверное, хуже всего — рискует поставить в него дель Веспиньяни; как знать, простит ли он ей потом эту минутную слабость?..
Эдера виновато опустила глаза долу, не зная, что и делать.
А граф, отерев рукавом глаза, виновато посмотрел на собеседнику и промолвил:
— Не обращайте внимание, синьора... Это от солнца. Солнце сегодня очень уж яркое...
Джузеппе, поставив автомобиль на платной стоянке в центре города, несколько часов подряд ходил по центру Палермо, не зная, как и с чего подступиться к столь ответственному заданию своего патрона.
Он бесцельно переходил из одного магазина в другой, заходил в бесчисленные кафетерии, рассеянно пил кофе, смотрел по сторонам.
В одном таком заведении он вновь услышал полицейскую хронику, передаваемую по телевизору!
— Сегодня утром полиция провела операцию по аресту лидеров преступных группировок. Карабинеры арестовали большинство подозреваемых, но одному из них, — на экране появилось изображение человека лет тридцати,— Альберто Барцини удалось скрыться...
И вновь — изображение разыскиваемого мафиози крупным планом.
Бросив пристальный, долгий взгляд в сторону висевшего над стойкой бара телевизора, Росси поймал себя на мысли, что лицо разыскиваемого ему кого-то напоминает.
Только кого?
Сколько не ломал себе голову Джузеппе, но так и не мог вспомнить этого...
Он, допив свой кофе, отправился наружу. И, только толкнув стеклянную вертящуюся дверь, он вспомнил...
Ну конечно!
Конечно же — как он сразу не догадался!
Ну да...
Сомнений быть не могло — Альберто Барцини внешне очень походил на Андреа...
У Джузеппе Росси заняло дух — удача сама шла к нему в руки.
Усевшись в машину, он принялся лихорадочно размышлять, как можно использовать это обстоятельство себе на пользу, а точнее — на пользу своему патрону.
Позвонить в полицию и сказать, что Альберто Барцини скрывается в отеле «Колизей» под именем Андреа Давила?
Ну, допустим...
А что это даст?
Андреа тут же предъявит карабинерам документы, по которым он — честный гражданин и исправный налогоплательщик, не имеющий к организованной преступности ни малейшего отношения...
Хорошо, значит, одной из помех являются документы на имя Андреа Давила.
Хорошо...
А если их не будет?
Каким образом?
Думай, Джузеппе, думай, ведь твой дорогой патрон так надеется на тебя, ведь ты не маленький мальчик, и прекрасно все понимаешь — ты ведь знаешь, для чего же именно синьору дель Веспиньяни потребовалось задержать этого архитектора тут, в Палермо...