Лаборатория Вос располагалась в здании, которое когда-то было банком. Я знал это по массивным дубовым дверям с бронзовой фурнитурой и узким окнам-бойницам. Над входом красовалась новая вывеска - "Вос & Ко.", выгравированная на полированной латунной пластине. Я уже протянул руку к тяжелой дверной ручке, когда заметил...
Тень. Нет, не просто тень - силуэт человека, стоящего так неподвижно, что его можно было принять за статую. Только слабый блик на металлической челюсти выдавал в нем живого человека. "Зуб". Даже в полутьме я узнал его по характерной позе - слегка наклоненная голова, руки, спрятанные в карманах, но готовые в любой момент вынырнуть с оружием.
Я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В этот момент сбоку раздался шепот:
— Кейн.
Я резко развернулся, кольт уже в руке, палец на спусковом крючке. Из переулка вышла Лира Вос, но это была не та ухоженная дама, что приходила ко мне в бюро. Ее волосы, обычно собранные в тугой узел, теперь мокрыми прядями прилипли к лицу. На дорогом пальто не хватало двух пуговиц, а в глазах читалась паника, которую она тщетно пыталась скрыть.
— Вам нельзя здесь появляться, — ее голос дрожал, как паровой клапан под слишком большим давлением. Она схватила меня за рукав, и я почувствовал, как дрожат ее пальцы даже через толстую ткань моего плаща.
Я бросил взгляд через плечо. Там, где секунду назад стоял "Зуб", теперь была только пустота и струи дождя, пересекающие луч фонаря.
— Они знают, — прошептала Вос, втягивая голову в плечи, как испуганная черепаха. — Знают, что вы работаете на меня.
— Я ни на кого не работаю, доктор, — ответил я, медленно убирая кольт обратно в кобуру. — Я продаю свое время. Дорого.
Она сунула мне в руку небольшой ключ - холодный, покрытый каплями дождя. В свете фонаря я разглядел цифру "7", выгравированную на бронзовой головке.
— Склад №7 у старых доков, — ее губы едва шевелились. — Фрост там.
Я посмотрел ей в глаза, и ответ пришел раньше, чем она открыла рот. В ее взгляде читалось то, что я видел слишком часто - смесь надежды и отчаяния, которую носят только те, кто уже попрощался с кем-то, но еще не смирился с потерей.
Гром грянул прямо над нашими головами, заставив нас обоих вздрогнуть. Когда я снова открыл глаза, Вос уже не было - она растворилась в переулке, как и ее металлический тень.
Я повертел ключ в пальцах, затем сунул его в карман, где уже лежала визитка Хейла. Когда я наклонился, чтобы поднять шестеренку, которую "Зуб" явно нарочно обронил, дождь хлестнул мне по шее, как плетью.
Старые доки ждали. А вместе с ними - ответы или смерть. В Альтбург-Сити разница между этими понятиями часто была лишь в цене.
***
Старые доки Альтбург-Сити дышали ржавчиной и предательством. Я пробирался по скрипучим мосткам, где каждая доска стонала под ногами, будто предупреждая о непоправимой ошибке. Вода внизу была черной как нефть и пахла так, словно в ней растворили все грехи этого города. Волны лениво лизали покрытые слизью сваи, оставляя на них жирные пятна.
Склад №7 выделялся даже в этом царстве запустения. Его стены, некогда сложенные из красного кирпича, теперь покрылись язвами коррозии и странными химическими разводами, которые светились в темноте слабым зеленоватым светом. Чугунная табличка с номером висела на одном последнем винте, скрипя на ветру как висельник на перекладине. Я достал ключ, который мне дала Вос — холодный, неудобный, будто специально сделанный так, чтобы его владельцу не хотелось им пользоваться.
Ключ вошел в замок с сопротивлением — будто сам склад не хотел впускать посторонних. Я надавил плечом, и дверь поддалась с пронзительным скрипом, выпустив наружу воздух, которым, казалось, не дышали десятилетия. В нос ударил коктейль из запахов: плесень, машинное масло, что-то сладковато-химическое и под ним — едва уловимый металлический оттенок, как от перегретых шестеренок.
Я зажег газовый фонарик, и желтый свет заплясал по стенам, выхватывая из темноты странные картины. Горы ящиков с полустертыми маркировками, бочки из-под химикатов, некоторые перевернутые, будто в спешке. Паутина свисала с потолка, как старая рыболовная сеть, и шевелилась от сквозняка. И посередине этого хаоса — фигура, прикованная цепью к трубе отопления.