— Не двигайтесь! — ее голос дрожал, но рука была твердой. — Я знаю, как это остановить.
Из груди Фроста раздался смех Хейла - теперь он звучал искаженно, с металлическим призвуком.
— Слишком поздно, доктор. Гиперион уже пробужден.
Кристалл вспыхнул ослепительно ярко. Механизм начал вращаться быстрее, шестеренки визжали, как раненые звери. Крысы замерли, их глазки замигали в унисон.
Вос не раздумывая нажала на спуск своего аппарата. Раздался странный звук - не выстрел, а скорее... вдох. Импровизированное оружие выбросило тонкую серебристую нить, которая вонзилась прямо в кристалл.
На мгновение воцарилась тишина. Потом мир взорвался.
Свет. Грохот. Ударная волна отбросила меня к стене. Последнее, что я увидел перед тем, как сознание начало уплывать - Лиру Вос, падающую на колени, и сотни механических крыс, одновременно застывающих и падающих замертво.
А еще... еще мне показалось, что кристалл исчез. Просто испарился.
Тьма накрыла меня, как тяжелое одеяло. Где-то в последних проблесках сознания я услышал шаги - тяжелые, мерные. И голос, который я узнал бы из тысячи:
— Поднимите его. Хейл хочет поговорить с ним лично.
Это был "Зуб".
А потом не стало ничего.
***
Я очнулся от того, что по моему лицу стекала ледяная вода. Не та мягкая городская грязь с дождем, а кристально чистая, с привкусом металла. Открыл глаза — передо мной висела капельница с какой-то мутной жидкостью, подсвеченная голубоватым светом.
— Наконец-то. — голос Хейла звучал теперь не из механизма, а по-настоящему. Я попытался повернуть голову, но что-то холодное и твердое сковывало шею. — Не дергайтесь, мистер Кейн. Вы ведь не хотите повредить импланты?
Импланты? Я скосил глаза вниз — моя левая рука была обнажена до плеча, и на внутренней стороне локтя красовался свежий шов, от которого расходились тонкие металлические прожилки. Они пульсировали в такт моему сердцу, переливаясь под кожей, как ртуть.
Комната напоминала нечто среднее между операционной и мастерской. Над моей головой свисали сложные механические руки с хирургическими инструментами, но вместо скальпелей там были микропаяльники и миниатюрные гаечные ключи. Стены покрывали схемы человеческого тела, где органы соседствовали с чертежами паровых машин.
— Где Вос? — мои губы едва слушались, язык был тяжелым, как свинцовая пластина.
Хейл вышел из тени. Его механическая рука теперь светилась тем же голубоватым светом, что и кристалл в груди Фроста. Он был одет в безупречный белый костюм, на котором не было ни пятнышка крови.
— Доктор Вос... проявила неожиданную изобретательность. — он щелкнул пальцами, и на противоположной стене замигал экран. На нем мелькнуло изображение разрушенного склада, затем — убегающей женской фигуры с чемоданом в руках. — Но не волнуйтесь. Мы ее найдем. Особенно теперь, когда у нас есть вы.
Я попытался сжать кулак — пальцы повиновались с доли секундной задержкой, словно между мозгом и рукой встроили крошечный редуктор. В груди что-то щелкнуло, и по всему телу пробежала волна странного тепла.
— Что вы со мной сделали?
Хейл улыбнулся, обнажив позолоченные зубы.
—Усовершенствовали. Встроили чип Гипериона. Пока что только прототип, конечно. —он подошел ближе, и я увидел свое отражение в его темных очках — бледное лицо, вены на висках, светящиеся неестественным голубым. — Вы теперь часть великого проекта, Кейн. И у вас есть выбор — помочь нам добровольно, или...
Дверь распахнулась, впуская "Зуба". Его металлическая челюсть теперь тоже светилась, как и глаза — не фонарики, а настоящие глаза, в которых поселился тот же голубой огонь.
— ...или мы активируем чип на полную мощность. — Хейл достал из кармана маленький пульт с единственной кнопкой. — После этого вы станете самым послушным сотрудником Гильдии. Правда, ненадолго — прототип выжигает мозг за сорок восемь часов.
Я закрыл глаза. Где-то в глубине черепа уже звучал странный гул, будто кто-то запустил внутри меня крошечный паровой двигатель.
— Что вам нужно?
— Вос украла кристалл. — он повернулся к экрану, где теперь мелькали карты города. — Но она не сможет его использовать без кода активации. Код знаете вы.