Я резко открыл глаза.
— Я?
— В вашей записной книжке. Те цифры, что вы считали номером счета. — Хейл наклонился ко мне, и его дыхание пахло мятой и сталью. — Фрост передал их вам в тот день, когда приходил в ваше бюро. За неделю до смерти.
Пульс участился. В груди что-то жужжало в ответ, как разозленный шершень.
Экран ожил, показав изображение моего бюро — сейчас там хозяйничали люди в униформе Гильдии. Один из них держал мою записную книжку.
— Мы уже нашли цифры. — Хейл погладил пульт, как любимую игрушку. — Но нам нужны вы. Вос доверяет вам. Или... доверяла.
Он нажал кнопку.
Боль пришла не сразу. Сначала — тепло, разливающееся по всему телу. Потом — видения. Лицо Фроста, искаженное ужасом. Голубой кристалл, пульсирующий в такт моему сердцу. Лира Вос, кричащая что-то, чего я не мог разобрать...
А потом мир взорвался белым светом. Когда зрение вернулось, я уже стоял на ногах, хотя не помнил, как освободился от креплений.
— Отлично. — Хейл одобрительно кивнул. — Чип работает лучше, чем я ожидал.
Я посмотрел на свои руки — по венам бежали голубые огоньки. В голове звучал только один голос — его голос.
— Найдите Вос. Верните кристалл. — он сунул мне в руку револьвер — металл был теплым, почти живым. — И помните — теперь вы принадлежите Гильдии.
Дверь открылась передо мной сама. Где-то в глубине сознания еще теплился крошечный огонек — настоящий я, спрятанный под слоями этой голубой мглы.
Я сделал шаг вперед. Потом еще один. Город ждал. А вместе с ним — Лира Вос и украденный кристалл. И я знал, что найду их. Потому что теперь у меня не было выбора.
***
Альтбург-Сити горел голубым пламенем.
Я шел по Бриктауну, и мое тело больше не принадлежало мне. Чип Гипериона пульсировал в груди, вплетаясь в нервные окончания, как паук, ткущий паутину. Каждый шаг отдавался металлическим эхом в черепе.
— Ищи...
Голос Хейла шептал из глубины сознания.
— Она близко.
Я знал, что это правда. Лира Вос не могла уйти далеко — не с тем, что она украла. Кристалл Гипериона был слишком ценен, слишком опасен. И слишком... живым.
Переулок сузился, вывески борделей и подпольных клиник сменились заколоченными окнами. Здесь, в самом сердце Докленда, воздух был густым от пара и страха.
И вдруг — запах жасмина.
Я остановился.
Дверь в подвал слева была приоткрыта. На ступеньках — капля крови. Свежая.
Кольт сам выскользнул из кобуры. Моя рука (моя ли еще?) подняла его без команды.
— Войди.
Я вошел.
Подвал оказался импровизированной лабораторией. Колбы с дымящейся жидкостью, провода, опутанные вокруг ржавых труб, и посередине — она.
Лира Вос стояла спиной, ее пальцы летали над странным аппаратом, в центре которого пульсировал он. Кристалл. Но теперь он был другим — темнее, почти черным, лишь изнутри пробивался тот самый голубой свет.
— Я знала, что они пошлют тебя, — сказала она, не оборачиваясь. Голос хриплый, будто она не спала несколько дней.
Я хотел ответить. Хотел предупредить. Но чип в груди сжался, и вместо моих слов из горла вырвалось:
— Отдай кристалл.
Она наконец повернулась.
Боже правый.
Ее левый глаз теперь светился — тем же голубым, что и мои вены. Но в отличие от меня, она контролировала это.
— Они вживили тебе чип, да? — Она сделала шаг вперед. — Я могу его отключить.
— "Ложь."
Голос Хейла заурчал в моей голове.
— "Убей ее. Возьми кристалл."
Мой палец сам лег на спусковой крючок.
Лира вздохнула.
— Тогда прости меня, Эдгар.
Она хлопнула в ладоши.
И мир взорвался.
Взрыв света ослепил меня. Не огненный, а ледяной, пронизывающий — будто кто-то вогнал мне в глазницы два стальных гвоздя, раскаленных до голубого свечения. Я рухнул на колени, чувствуя, как кольт выскальзывает из пальцев. Где-то рядом разбилась стеклянная колба, и по полу разлилась жидкость, пахнущая горелой медью и апельсинами.
— Держись, Эдгар! — Голос Лиры пробивался сквозь вой в ушах. — Чип пытается перезагрузиться. Это больно, но...