Она не договорила. Из угла лаборатории метнулась тень — "Зуб" ворвался в помещение, его металлическая челюсть искрилась голубыми искрами. Он двигался неестественно — рывками, как марионетка, чьи нитки кто-то дергал.
Я попытался встать, но тело не слушалось. Мышцы сокращались сами по себе, подчиняясь то чипу, то приказам моего отчаянного мозга. В груди горело — будто кто-то влил в легкие кипящее масло.
Лира не растерялась. Она схватила со стола что-то похожее на хирургический скальпель, только с переплетенными проводами. Прибор зашипел, засветился красным.
— Не подходи! — крикнула она "Зубу". — Я знаю, как выключить вас всех!
Механический убийца замер на мгновение. Его глаза (теперь я видел — это были настоящие глаза, только за стеклянными линзами) сузились.
— Приказ... получить... кристалл... — слова давались ему с трудом, будто кто-то перерезал голосовые нити.
Я наконец смог поднять голову. Лаборатория плясала перед глазами — тени от полок, блики от разлитой жидкости, мерцание того черного кристалла в аппарате Лиры. И вдруг...
Щелчок в груди. Чип снова заработал.
— "УБЕЙ ЕЕ."
Голос Хейла ревел в черепе, как паровой гудок. Моя рука сама потянулась к кольту.
Лира повернулась ко мне. В ее светящемся глазу я увидел не страх, а... сожаление?
— Прости, — прошептала она.
И нажала кнопку на своем устройстве. Мир взорвался в тишине.
Устройство Лиры сработало беззвучно, выпустив волну... не света, не звука, а чего-то другого. Воздух перед моими глазами заколебался, как вода в стакане, когда по столу бьют кулаком. Полки с колбами задрожали, но ни одна не упала. Каждая капля разлитой жидкости на полу вдруг замерла, превратившись в идеальные сферы, будто ртуть.
А потом это "что-то" добралось до меня.
Боль.
Не та резкая, рвущая плоть боль от пули или ножа. Что-то глубинное, будто кто-то взял мои кости и перетряхнул их, как мешок с гвоздями. Чип в груди вспыхнул ослепительным голубым светом — я увидел, как этот свет пробивается сквозь кожу, сквозь рубашку, освещая все вокруг холодным сиянием.
"ОШИБКА... ОШИБКА... ОШИБКА..."
Голос Хейла в моей голове исказился, превратившись в механический визг.
Я упал на пол, чувствуя, как что-то шевелится у меня внутри. Чип... он не просто отключался. Он разбирался на части, словмо невидимые пальцы выкручивали винтик за винтиком прямо в моей грудной клетке.
Лира стояла надо мной, ее лицо было мокрым от пота. Один глаз — обычный, карий, полный ужаса. Другой — тот самый голубой, но теперь свет в нем пульсировал в унисон с моими муками.
— Держись, — прошептала она. — Это только первый этап.
Где-то рядом рухнул "Зуб". Его механическая челюсть отвалилась, разлетевшись на шестеренки. Тело дергалось в конвульсиях, а изо рта шла пена с примесью моторного масла.
Я хотел спросить, что она сделала, но вместо слов из моего рта вырвался скрежет — будто в горле застряла горсть гвоздей.
Лира опустилась рядом, ее пальцы нашли мой пульс.
— Они вживили тебе не просто чип, Эдгар. Это было семя. — Она показала на свой светящийся глаз. — Часть него. Часть Гипериона.
Ее слова доходили до меня сквозь туман боли.
— Ты... тоже... — я выдавил из себя.
— Я была первой, кого они попытались "усовершенствовать". — Она провела пальцем по краю своего голубого глаза. — Но я нашла способ... договориться.
Чип в моей груди захлопался, как умирающая рыба. Боль начала отступать, сменившись странным холодком — будто в легкие влили мятный ликер.
Где-то наверху, на улице, раздались крики. Голос Хейла, искаженный мегафоном:
— Мы знаем, что вы там! Выходите с кристаллом, или мы сожжем весь квартал!
Лира взглянула наверх, потом на меня.
— Они не шутят. — Она потянулась к аппарату с черным кристаллом. — Нам нужно бежать. Сейчас.
Я попытался встать. Тело слушалось, но... по-другому. Как будто кто-то заменил мои суставы на новые, более гладкие.
— Куда? — спросил я, замечая, что голос звучит чище. Без привычной хрипоты.