Заболела, например, некая Керри, жена доктора Томаса Хауза.
— Все здешние врачи считают, что у меня опухоль брюшной полости, — сообщила она Эдгару, пригласив его к себе домой. — Мой муж, тоже врач, согласен с их диагнозом. Мне предлагают сделать операцию, удалить опухоль. А я боюсь ложиться на операционный стол. Вдруг диагноз неверен и меня будут потрошить зря?.. Только вы, Эдгар, можете определить, насколько справедлив поставленный диагноз. Пожалуйста, помогите. Устройте для меня «чтение».
К этому моменту Эдгар Кейси уже знал, что в ходе «чтений» его подсознание занимается самогипнозом. Эдгар разъяснил доктору Хаузу, мужу Керри, какие внушения тот должен сделать, дабы усыпить его, а затем в нужный момент разбудить. Хауз четко выполнил полученные инструкции. Эдгар уснул. Через десять минут он проснулся, разбуженный Хаузом. Как всегда, он ничего не помнил из того, что происходило с ним в промежутке между «уснул» и «проснулся».
Доктор Хауз, удивленно приподняв брови, изрек:
— Находясь в гипнотическом трансе, вы поставили совершенно иной диагноз, резко отличный от диагноза, который ставили Керри мы, врачи. Вы заявили: никакой опухоли в брюшной полости у Керри нет и никогда не было.
Хауз перевел дух, потом недоверчиво хмыкнул.
— Вы сказали, — проронил с ироничной усмешкой он, — что моя жена беременна. А сильные боли в животе — элементарное сжатие кишки вследствие беременности. И предложили ставить ей масляные клизмы для снятия болей.
— Вас чем-то удивляет диагноз? — полюбопытствовал Эдгар Кейси.
— Молодой человек, моя жена не может быть беременной, — напыщенным тоном возвестил доктор Хауз. — В свое время она тяжело болела и сейчас, знаю определенно, не может иметь детей.
А Керри, косо глянув на своего супруга, сказала:
— Если Эдгар говорит, что я беременна и что у меня ущемление кишки, — значит, так оно и есть.
По настоянию женщины врачи стали лечить ее по предписанию, данному ясновидцем. Кроме того, попутно были проведены дополнительные гинекологические исследования.
Через несколько дней доктор Хауз при новой встрече с Эдгаром Кейси благодарно, с жаром пожал ему руку.
— Как ни удивительно, но вы оказались правы! — вскричал он. — Керри действительно беременна. И у нее, вы и тут правы, — самое банальное сжатие кишки, нередко встречающееся при беременности.
Хауз помолчал мгновение, затем с изумлением в голосе произнес:
— Однако до меня не доходит, как она умудрилась забеременеть! По существу, этого не должно было произойти. Керри давно потеряла способность к деторождению… Ничего не понимаю. Теряюсь в догадках.
У Керри родился сын — к сожалению, раньше срока. Он появился на свет семимесячным. В крохотном болезненном тельце едва-едва теплилась жизнь, оно периодически конвульсивно дергалось. Никто из домочадцев не верил, что младенец выживет. Никто, за исключением его матери.
Керри не желала мириться с мыслью о смерти малыша. У нее родился сын — первый и, может быть, последний ребенок в ее жизни! Она не позволит ему умереть!
В дом семьи Хауз в Хопкинсвилле был срочно вновь приглашен из Боулинг-Грина Эдгар Кейси. А там его поджидали помимо домочадцев врачи, собравшиеся на консилиум.
Кейси впал в гипнотический транс. Когда он проснулся, то услышал: один из докторов, присутствовавших на сеансе, возмущенно тычет в очнувшегося ясновидца пальцем и сердитым тоном говорит:
— Этот человек сошел с ума! Он предлагает влить в рот младенцу смертельный для него яд. Доза белладонны, которую этот псих назначил, убьет ребенка в считанные секунды.
Керри в ответ прищурилась.
— По-моему, вы — один из тех лекарей, которые предлагали в свое время потрошить меня? — сухо осведомилась она. — Да, узнаю вас. Вы один из них. Какое счастье, что я не послушалась вас, не легла на операционный стол под нож, а обратилась за консультацией к Эдгару! Теперь умирает мой ребенок. И все вы, надутые индюки, ничем не можете помочь ему. Однако запрещаете при этом делать то, что предлагает Эдгар.
Доктора, собравшиеся на консилиум, были смущены и не возражали.
А она продолжала:
— Вы сами слышали, Эдгар назначил моему сыну яд, но упомянул и о противоядии, которое тоже прописал ребенку.
— Более чем странное противоядие, — перебил ее один из врачей. — Примочка из молодых побегов персикового дерева. Слыханое ли дело, чтобы такая дурацкая примочка смогла действовать как противоядие от белладонны?
— Приготовьте яд, — отрезала Керри. — И противоядие.