— Я хотел поговорить с тобой насчёт вчерашнего... — Мав заметно смутился, будто это он здесь девица. Мельком взглянул на меня, будто собирался что-то сказать, но передумал.
Нет уж. Я никуда не ухожу. Хочу послушать.
Я скрестил руки на груди и встал поудобнее. Видимо, разговор будет небыстрым.
Эльф нахмурился, но всё же повернулся к той, кто, судя по всему, занимает его сердце.
— Насчёт вчерашнего... — Мав поёрзал, словно под кожей у него зашевелились черви. — Я не хочу, чтобы ты как-то неправильно поняла мою симпатию к тебе. Просто… ты кажешься такой грустной. Захотелось защитить тебя, помочь.
Он тяжело выдохнул, будто сжал зубы, прежде чем сказать следующее:
— Я понимаю, инквизиторы не водятся с отребьем с Нижнего. Я не совсем дурак. В общем… я рад, что с тобой всё хорошо.
Девушка опустила взгляд к его ногам, явно обдумывая сказанное.
— Я не чувствую от тебя зла. Поэтому мне всё равно, откуда ты. Пошли.
С этими словами она просто развернулась и пошла по коридору.
Снова ничего не понял. Что это значит? Что могло значить? Люди и их намёки...
Мы двинулись следом. Спустились на первый этаж и вышли на улицу. Оказавшись в саду, я понял: ждали только нас. Инквизиторы. Ааран с лицом каменным, как надгробье. Епископ — главный зачинщик всей этой интриги. Рядом стоял мальчишка, который упорно избегал моего взгляда, будто я был заразой. Или хуже.
— Ксааракс, — голос епископа звучал жёстко, — тебе следует поймать Рахала. Тебя доставят к его предполагаемому местоположению. Повторяю — не убить. Поймать. Привезти сюда. Желательно — в целости и сохранности. Понятно?
Имя ничего мне не сказало. Ни малейшего отголоска. Не слышал такого в Пустоте.
— И как он поможет с призывом ангела? — скрестив руки на груди, я приподнял подбородок. — Пока не узнаю всего, ловить никого не собираюсь.
Видно было — Октавий не ожидал этого вопроса. Но быстро собрался, слабо улыбнулся, как будто хотел стереть напряжение.
— Это не твоё дело, демон. Твоя задача — поймать. Твоя свобода в твоих руках. Что-то ещё непонятно?
Я двинулся вперёд — всего секунда, и я уже преодолел несколько метров. Если бы не мальчишка, что сделал шаг в сторону отца, я бы всадил когти в зазнавшегося человечка. Но остановился. В упор глянул в лицо Вагнера, стоявшего передо мной. Его взгляд был прямым, пронизывающим.
Мне ничего не стоило хрустнуть его шеей и добраться до главаря. Даже сквозь праведный огонь. Я убил бы его. Без сомнений.
Но я сдержался. Выпрямился, глядя поверх головы мальчишки.
Самодовольная улыбка всё ещё играла на губах Октавия. Он явно считал, что всё под контролем.
— Успокоился? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — С тобой пойдёт Ааран. На случай, если понадобится помощь.
— Я в помощи слабых не нуждаюсь, — огрызнулся я.
Хотя понимал: это бравада. Если в ближайшие дни я не найду кого-то, готового впустить меня в своё тело, — вернусь в Тень. А я не хочу. Не сейчас. Этот мир был далёк от идеала и моего прошлого, но он не был пустотой. Здесь были люди, порочные и честные, жестокие и светлые.
И был он.
Свет, идущий сквозь хрупкое тело.
Я снова поймал его взгляд. Он улыбнулся мне. Мне.
К чёрту.
Глава 30
Ааран
— В том месте, куда вы направляетесь, — можно применять силу, — сказала Леа, стоя рядом. — По возможности старайся никого не убивать, но если выбора не будет — разрешаю.
Она говорила официальным тоном, но я чувствовал, как в ней всё ещё играет остаточное напряжение от ночи. Резиденция перфекта — звучало весомо. Но лично мне это ничего не объясняло.
Я смотрел на неё, ища на лице хоть отблеск того, что было ночью, до того как меня выставили за дверь, словно дворового пса. Она позволила ему себя, а я — остался за порогом.
Теперь сомнений не было: они любовники.
Я должен был бы отпустить её. Но не мог. Не хотелось.
Шагнул ближе, наклоняясь, чтобы говорить только для неё. Плевать, что рядом копошатся другие. Они для меня — пыль.
— Я ведь нравлюсь тебе. Иначе бы не красовалась предо мной своим телом. Ты же жаждешь быть оттраханой как сучка и вся эта нежность не про тебя. — Голос у меня был почти ласковым. — Просто признайся.
Я потянулся к её шее, но она резко ударила мою руку.
— Это было минутное помутнение, — прошипела она. В её глазах горел лёд. — Побочный эффект нашей привязки. Не более.
— И всё же ты дрожала. Не от него. — Я усмехнулся.
— Искренне надеюсь, что ты сдохнешь там, куда тебя отправляют, — процедила она. — Тогда я наконец-то освобожусь от тебя. От твоей… мерзкой части.