— Можно… я повторю? — прошептал я, не отводя взгляда.
Она не ответила, но и не отвернулась. Не убрала руки. Просто смотрела. И этого оказалось достаточно.
Склонился ближе и поцеловал её — иначе. Не как в первый раз, когда боялся спугнуть, не как исследователь, а как человек, слишком долго сдерживавший себя. Поцелуй вышел голодным, тёплым, трепетным. Ответа я не ждал — но он пришёл. Осторожный, неловкий, будто она пробовала на вкус само чувство, к которому не имела привычки.
Я обнял её за талию, медленно притянул ближе и усадил к себе на колени. Её колени обвили мои бока, руки легли на грудь — напряжённые, словно ещё не решили, держаться или толкнуть. Но я не торопился, просто был рядом, чувствуя, как её дыхание становится всё глубже, горячее, прерывистей.
Когда она приоткрыла рот и выдохнула — хрипло, неосознанно — я аккуратно коснулся её языка своим.
И в этот момент всё изменилось.
Она дёрнулась. Внезапно, резко — как будто вынырнула из глубины, осознала, где находится. Руки её дрожали. Я сразу остановился, замер, не понимая, что происходит.
А потом — почувствовал это. Бело-жёлтые всполохи света заструились по её пальцам. Лёгкий трепет магии пробежал по моей коже, холодный и острый.
Я открыл глаза — и встретился с её взглядом.
Он был наполнен страхом. Не на меня — на саму себя.
Руны, мерцающие на её теле, вспыхивали под кожей. Её руки дрожали. На глазах стояли слёзы, щёки пылали от жара, а губы дрожали, покрасневшие и распухшие от поцелуев. Она хватала воздух, как будто его не хватало.
Пришлось отстранился и, не задумываясь, я крепко прижал её к себе, обнимая всем телом. Одной рукой — за спину, другой — поглаживая голову, будто хотел защитить её от самого себя.
— Прости... Прости. — Голос сорвался на шёпот, сдавленный и искренний.
Она не отстранялась. Просто сидела, прижавшись ко мне, вся дрожащая — не от страха, скорее от перегрузки. Тёплая. Нежная. Хрупкая.
Я чувствовал, как её сердце успокаивается. Волнение отступало, растворяясь в тишине, как угасающий шёпот. Но даже тогда я не размыкал объятий. Не решался. Да и она не просила.
Её глаза были расфокусированы, как будто смотрели сквозь меня — вглубь себя. В поиске смысла происходящего.
А я просто держал её. Укутывал руками, грудью, дыханием. Прижимал ближе, не требуя ответа, просто чтобы она знала — я здесь. И всё в порядке.
Её дыхание едва касалось моей шеи, почти невесомо, но от этого кожа там отзывалась током. Пальцы ещё цеплялись за ткань — неуверенно, будто нуждаясь во что-то зацепиться, чтобы не распасться. Даже волосы, пахнущие инеем, тихо шуршали по моей щеке, и в этом было столько нежности, что от неё мне становилось спокойно.
— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал я тихо, почти беззвучно, чувствуя, как всё внутри сворачивается в сжатый клубок. — Просто хочу быть рядом. Узнавать тебя. Настоящую. Без барьеров. Без приказов.
Мои слова для неё прозвучали слишком смазанными, я понимал, но ничего другого я пока её предложить не мог. Немного помолчав, обдумывая сказанное, она слегка кивнула.
— Не знаю, что должна чувствовать, — проговорила она своим безэмоциональным голосом. — Но мне… спокойно. Это не пугает.
Я закрыл глаза, впитывая каждое её слово, как лекарство. Как же ты права.
— Я испытываю то же самое, Деа.. То же самое.
Она не ответила, но ещё крепче прижалась ко мне, и этого было достаточно.
Глава 32: Конец
Ксааракс
Мы поднимались с нижних этажей, где воздух был густой, как смола, и сами стены казались живыми — они дышали страхом, впитавшимся за века. Тяжёлым, липким, удушающим. Но свободы я не чувствовал. Даже когда массивные двери с грохотом захлопнулись позади, запирая за нами гниющие тела и кровь.
Может, дело в теле. Во временной оболочке — человеческой, ненадёжной. Оно крепло с каждым шагом, с каждой жертвой, каждым поцелуем тьмы. Оно росло. Он становился сильнее.
А значит — становился опаснее.
Я должен был вырваться, пока его плоть ещё не стала моей тюрьмой. Пока я — ещё я.
Шагнул через изуродованное тело. И вдруг вспышка. Как будто раскалённый гвоздь света вогнали между рёбер. В грудь. Внутри всё зашаталось, дыхание сбилось, внутри всё дрогнуло — от чужого вмешательства.
Это не случайность.
Позади хрип. Ааран, который шёл рядом, рухнул на колени, задыхаясь, будто его глотку обмотали колючей проволокой. Пальцы у него дрожали, губы синели. Он задыхался — как и я.