Я почувствовал, как у меня похолодела спина.
— Он многих наших отправил за Грань. Меня лишил силы. — Продолжила она с ледяной уверенностью. Резко повернулась к парню и прищурилась. — Ты серьёзно думаешь о том, чтобы его спасать?
Вагнер отвёл глаза.
Я ждал — не дыша, не двигаясь, словно от его слов зависил вердикт.
И вот… он заговорил.
— Но ведь Завет гласит, что каждый достоин искупления. — Тихо произнёс он.
Его рука легла поверх моей — тонкая, прохладная, по-монашески чистая. И это касание, почти невесомое, дало мне надежду на то, что я снова смогу его увидеть.
Может, он… всё же пойдёт со мной? Может, во всём этом — есть шанс на спасение?
Но девушка тут же ударила словами, будто хлыстом:
— Да брось. Он не хотел за тобой идти. Это была моя привязка, которая заставила его тащиться за тобой. И только поэтому ты оказался здесь. Не стоит обманываться.
Она говорила так уверенно, так непреклонно, что даже воздух в комнате стал острее. Слишком фамильярно, слишком лично — как будто знала этого Вагнера слишком близко.
— Нам нужно вернуться в Верхний, — продолжила она. — Там что-то намечается и очень не хорошее. Ты нам нужен.
Некоторое время он молчал. Думая. Глаза его были прикрыты, как у молящегося. А потом — сжал мою ладонь. Слишком вежливо. Слишком безжизненно.
И я всё понял.
Он принял решение не в мою сторону.
Слов больше не осталось. Горечь затопила меня, как волна — и я вскочил, не в силах больше сидеть в этой комнате, пропитанной святой ложью.
— Ну и ладно, — глухо прорычал я, — пойду к тем, кому не всё равно на жизни!
Меня трясло. Руки горели от злости. Хотелось тут же начать действовать и делать хотя бы что-то.
Второй инквизитор подошёл к Деоре — взял её на руки, так же, как недавно это делал я.
Моё тело само двинулось вперёд, инстинктивно, отзываясь на страх.
Нет, не забирайте её…
Я не хочу оставаться один..
Стоило его руке коснуться её, как глаза девушки открылись.
Она моргнула, осматривая всё вокруг, будто только что пришла в себя после долгого сна. Я почувствовал, как волна светлой силы коснулась воздуха — как будто сама её суть вернулась к ней. Именно так было тогда, до вылазки, когда она ещё принадлежала свету и наполнялась им.
Её пустые, выцветшие глаза остановились на мне.
И я застыл.
Словно в них отражалась не только она — но и всё то, что я так отчаянно пытался удержать. Изо всех сил сдерживал слёзы, потому что понимал — сейчас они уйдут.
И я снова останусь один.
Один…
Как это было раньше.
Проходя мимо, её рука потянулась ко мне. Тонкие пальцы, дрожащие, как первый весенний лист на ветру, коснулись моей ладони. Я перехватил её движение, сжимая её пальчики. Такие хрупкие, что они казались детскими в моей загрубевшей руке. Последняя ниточка, что соединяла нас…
Инквизиторы переглянулись, но ничего не сказали.
Просто ушли.
Они покинули комнату — унеся с собой не только её, но и ту зыбкую надежду, которая ещё теплилась внутри. Я остался стоять в самом центре пустого помещения, смотря на свою ладонь, как будто она могла дать ответы.
Как так вышло?
За считанные часы всё перевернулось.
Как будто я упал в реку времени, и она унесла меня прочь от берега, где был порядок, уверенность… и Ааран.
Хотелось поступить правильно.
Но что вообще сейчас значит "правильно"?
Я не знал, с чего начать.
Мог бы пойти к Угьяну. Рассказать ему всё, что произошло. Но внутри я уже знал: он не поможет.
И оставить всё так, как есть — я не мог. Никогда бы себе не простил. Если есть хоть один шанс вернуть дорогого мне человека, я должен использовать его, даже если всё против меня.
Значит… так.
Нужно найти кристалл врат. Запастись оружием, магией, волей. Нельзя просто вломиться туда снова с голыми руками.
Денег почти нет. И понятия не имею, где искать нужных людей. Где найти тех, кто не побоится связаться с тенью.
Но я найду.
Я обязан.
Если никто не придёт мне на помощь — значит, справлюсь сам.
Пока Ааран жив — я не сдамся.
Глава 18
Леара
В груди что-то сжималось каждый раз, когда он испытывал боль. Это была не жалость — нет. Жалость живёт в тех, кто ещё не обгорел изнутри. Это была привязка. Та самая, от которой предостерегают на первых главах «Тела и Тени»: она режет в обе стороны, как клинок без рукояти. И всё же я пошла в неё. Не успела сказать «нет», когда нужно было кричать.
Я знала, что так бывает. Привязка всегда оставляет следы — на коже, в магии, в памяти. Тонкая нить между душами, натянутая до боли. Один дрогнул — другой почувствовал. Один сломался — второй треснул по шву. Именно поэтому её почти никто не практиковал. Особенно с низшими демонами. Особенно с теми, кого призывали временно. Они не должны были задерживаться. Они не должны были проникать под кожу.