— Эй, хозяин, — голос хрипел, но я не останавливался. — Раз не прикончил — давай, сука, выходи, говорить будем.
Никогда прежде не договаривался с чудищами. Но если это он — тот, кто сумел меня вот так... опустить — может, стоит переиграть партию. Попробовать поиграть в «полезного». Кто знает, вдруг ему нужно не только мясо. Вдруг ему нужен помощник.
Я орал до хрипоты. Перекрикивал стонущую агонию. Кричал, чтобы вырваться хотя бы голосом, если уж телом не получается. Но в ответ — тишина. Точнее крики были, но не того, кто мне был нужен.
— Сука... — прошипел я, чувствуя, как опускаются руки, но вместе с тем во мне что-то вскипает. Гнев. Не на него, даже не на себя. На эту пустоту, на это чёртово ожидание, на сам факт, что кто-то решил поставить меня на паузу.
Страшнее всего — застрять в нигде. Без времени. Без цели. Просто висеть между "было" и "не будет", как дохлая тварь, приколоченная к стене ради смеха.
Но нет. Рано паниковать.
Если он меня не убил, значит, я ещё нужен. А если нужен — будет момент, когда я смогу вгрызться в его глотку и вырвать всё, что у него внутри.
Плевать, сколько это займёт времени.
Медленно выдохнул, зажмурился, выровнял дыхание. Чем дольше я здесь, тем сильнее я стану. Тем больше смогу регенерировать, что бы к нашей встрече можно было снова свалить.
Ты меня не добил, ублюдок. Это твоя ошибка.
С каждым провалом в беспамятство становилось хуже. Меня трясло, лихорадка жгла кожу, хотя вокруг стояла та самая могильная стужа, которая проникает в кости. Пот катился каплями, как будто тело пыталось вытолкнуть из себя душу. Что-то внутри меня — то, что раньше ревело и крушило, теперь жалобно стонало и ползло по стенкам, не в силах поднять голову.
Я должен был уже восстановиться. По всем законам. По всем адским правилам. Но тело игнорировало инстинкту. Оно подыхало. Медленно и болезненно. Всё слилось в единую серую ленту, как будто время было нарочно испоганено и растянуто.
На злости я подтянул себя к решётке. Рука дрожала, пальцы соскальзывали, но я встал. Шатаясь, как умирающий пес, дотянулся до решётки и рванул её. Железо хрустнуло в ответ, но не поддалось. Плевать. Я сжал зубы и попробовал собрать остатки силы. Хоть каплю. Хоть искру.
Ничего. Пусто.
Даже зверь внутри — тот, что всегда был наготове, жаждал крови, жёг меня своей силой — теперь слабо дёргался в груди. Как дохлая крыса. Противно. Унизительно.
— Мне нужна кровь, — прохрипел я. — Любая. Хоть мышь. Хоть... что-то.
Но я же знал. Здесь ничего не водится, кроме голосов. Стонов. И пыльной тишины, которая давит на мозг.
Опустился на колени, тяжело дыша. Тело ныло, будто меня сжали клещами и не отпускали вот уже вечность.
— Слышишь меня, козлина? — Я прокричал. — Если ты меня слышишь… предлагаю контракт.
Глупо. Дешёво. Почти жалко. Но я говорил вслух, потому что тишина начинала сводить с ума.
Я уже тысячу раз прокручивал в голове, что могу предложить. У него есть сила. Есть власть. Значит, ему нужно что-то иное. Удовольствие. Искусство разрушения. Души? Или просто... развлечение.
Или он уже получил, что хотел.
И теперь смотрит, как я дохну. Просто наблюдает, скрестив руки. Ждёт, когда я сам себя сожру. Может, он копит мой страх, как вино.
Мой дядя как-то раз сказал мне: "Настоящая смерть — не от меча. А от молчаливого одиночества. Когда ты сам стираешь себя изнутри."
Может, он был прав.
Плюнул на камни перед собой. Кровь. Почти чёрная. Тело трещало по швам.
Если я и сойду с ума, пусть это будет громко. Пусть этот ублюдок знает: я сдохну не тихо. Не покорно. Я буду выть, как одержимый, царапаться, кричать, ломать стены, пока не раскроется щель. И я пролезу.
Потому что даже ад не в состоянии удержать меня вечно.
На этот раз я вынырнул из тьмы почти мгновенно — как будто кто-то плеснул мне в лицо ведро ледяной воды. Я резко отшатнулся от решётки, зарычав сквозь зубы. Сердце колотилось, как будто что-то древнее и опасное стояло совсем рядом. Воздух дрожал. От энергии, от давления, от… присутствия.
Он был ниже прошлого образа. Почти в два раза, но всё равно выше и сильнее меня. Всё та же волосатая морда, длинные когти и рога. В целом то же самое, что я видел до этого, просто уменьшеная версия. Умеет подстраивать рост? Интересно.
Его аура звенела в костях. Противная вибрация, от которой хотелось царапать собственную кожу. Скривился, почти с ненавистью. Ладно, я и сам был сейчас как огрызок от некогда гордой твари — сломанные пальцы, рваное дыхание, кровь в животе и во рту. Но я хотя бы не притворялся.