Пальцы у него холодные, ловкие. И на секунду я позволяю себе забыть, где нахожусь.
Пальцы медленно потирают занимевшее место — кожа в тех местах будто не моя, онемевшая и холодная, сдавленная, как будто её сжимали стальными кольцами. От верёвок остались глубокие следы: фиолетовые, почти чёрные полосы, врезавшиеся в плоть, как напоминание о прошедших часах. Или днях? Здесь, в этом гробу из камня и металла, теряется счёт времени.
Пробую призвать силу. Внутри — пустота. Слабое эхо, как будто моё тело стало колоколом, которому нечем ударить. Ни малейшего отзыва. Ни щелчка, ни искры.
Чёртова очищенная.
Отличная работа, не спорю. Надеюсь, эффект временный, иначе... ну, иначе будет интересно.
— Тебя никто не видел? — голос звучит тише, чем обычно, и куда хриплее. Гортань саднит, будто туда засыпали пепла.
Мав, уже приоткрывший дверь, бросает взгляд через плечо. Его лицо — как всегда, каменное. Лишь чуть заметный блеск в глазах выдает осторожность.
— Нет. Здание охраняют на удивление вяло. Такое ощущение, будто силы перебросили в другое место.
О да. Я знаю, куда.
Мысленно усмехаюсь. Понятно. Это не их территория. Верхний город — другое дело. А здесь...
Инквизиция просто заняла чью-то уютную, прогнившую нору. Слишком самоуверенно.
Поднимаюсь. Тело протестует, как после долгого и жестокого боя. Пульсирующая слабость даёт о себе знать в каждой мышце.
— Слушай… Оружие у тебя найдётся? — Пальцы сжимаются, привычным жестом пытаюсь выпустить когти. Ничего. Ни боли, ни движения, ни капли звериной природы. — Я немного… не в форме.
Мав молча достаёт нож. Не кинжал, нет. Просто клинок — короткий, грубый, без украшений, но острый. Лезвие чуть длиннее ладони, матовое, будто выпитое светом. Он протягивает его мне рукоятью вперёд, и в этом простом жесте больше доверия, чем в любых словах.
Принимаю оружие и, на мгновение глядя на него, чувствую, как в груди просыпается странное, тягучее раздражение. Маловато. Но выбирать не приходится.
— Ладно. — Кручу нож в пальцах, проверяя вес. — Этим я хотя бы горло перережу.
Улыбаюсь, чуть заметно. В этом есть своя прелесть — когда ты на грани и не можешь полагаться на силу, приходится быть изобретательнее. И жестче.
Мы медленно продвигаемся по коридорам, затаив дыхание, прилипшие к стенам. Где-то светят лампы, изредка моргая, словно не в силах выдержать собственное тусклое свечение. Пыль повисла в воздухе, как затаённый страх, и каждый наш шаг кажется слишком громким.
Пару раз нам приходится вжиматься в холодный бетон, прижимаясь спинами к шершавым стенам — только бы не попасться. Можно было бы перебить тех, кто ещё остался. Но в моём нынешнем состоянии… я едва держусь на ногах. Не до героизма.
Подвал остался позади, и когда мы поднимаемся на первый этаж — он встаёт у нас на пути.
Высокий. Плотный, словно собранный из кусков стали и мрамора. Узнаю его. Да, точно — тот самый, что стоял рядом с девушкой. Маска цвета крови, с двумя серебряными звёздами на правой стороне.
Шакал в доспехах.
Не нужно быть провидцем, чтобы понять: мне с ним не справиться. Не сейчас. Не в этом обрубленном теле, в котором даже зверь молчит.
А Мав? Парень хорош, но не сильнее меня будет.
Инквизитор молча достаёт меч. Медленно, даже торжественно. Звук металла, выскальзывающего из ножен, словно скальпель по нервам. Лезвие направлено прямо на меня, и я чувствую, как оно тянет на себя — как взгляд хищника, который ещё не напал, но уже решил, что ты — еда.
Поднимаю руки ладонями вперёд — в жесте покорности.
Внутри — злость, что я не могу сейчас порвать его в клочья. Но снаружи — улыбка и спокойствие. Я — не угроза. Я — пёс, которому временно надели намордник.
Нож, конечно, спрятан. В штанах, за поясом. Но дёрнуться к нему — всё равно, что броситься в пасть дракону. Смешно.
— Начальник, давайте без этого, а? — Говорю спокойно, голос чуть хрипит, но звучит легко, почти весело. — Я, собственно, просто вышел подышать. Понимаете, в подвале… сыро, а вдруг заболею и умру. Кто ж вам потом будет врать в глаза с такой искренностью?
Мужчина не двигается. Ни жеста, ни звука. Он словно из камня, но в маске его всё равно читается что-то большее. Он ждёт.
Команду. Приказ.
Конечно. Он носит чужие приказы, как доспехи. Им управляет она. Девушка. Леа.
Я склоняю голову на бок, чуть улыбаясь — в моей позе игра, дерзость, легкая насмешка.
— А где Леа? — Спрашиваю с напускным интересом. — Вы так быстро вернулись. Я думал, она дольше погуляет. Может, оставила тебя тут за старшего?