И тут, на наше милое общение реагирует Ксар. Подался вперёд, садиться на край дивана. Глаза у него всё ещё мутные, вино добралось до рогов, кажется. Но всё равно внимательный. Смотрит на священника, будто оценивает товар.
Тот напрягся ещё сильнее. Я прямо чувствую, как он борется с собой — не подать виду, не сбежать. Не показать страх.
А зря.
Этот щенок — всё-таки мило дёргается. Пробует быть гордым, упрямым, даже борется, но у него же ни сил, ни опыта. Только вера, на которую, судя по всему, и он уже смотрит с подозрением.
Мне и самому стало любопытно, что же его так ломает. Хрупкий, напыщенный моралью, с глазами, как у затравленного ягнёнка, которого привели на ритуальное заклание.
А может, он уже и был там. Только вот Всевышний что-то не сильно торопится его спасать.
Я сделал глоток виски, лениво перевёл взгляд на Ксара. Тот сидел как изваяние — тело напряжённое, взгляд хищный. На инстинктах среагировал, как только я начал давить на мальца. Вот интересно — из жалости? Или потому что считает его своей собственностью?
— Ну же, святой мальчик, ответь мне, — тяну томно, снова поворачиваясь к нему. — Ваш бог вас кинул? Или вам просто нравится валяться в грязи рядом с демонами? Может, это ваше истинное предназначение, а?
Он пробует не встречаться взглядом. Даже под алкоголем в нём ещё что-то горит. Упрямство. Или фанатизм. Хотя, с такой позой, как он сейчас сидит, с раскрасневшимися щёчками и испачканной рясой — фанатизм выглядит довольно… пикантно.
— Или ты решил, что Ксар — твой личный путь к искуплению? — я усмехаюсь. — Не самый плохой выбор, если тебе нравится, когда тебя сжигают изнутри. В прямом смысле.
Демон прищурился, но смолчал. Его хвост не лежал спокойно — нервно дёргался из стороны в сторону, как у раздражённого кота. Интересно, сколько он ещё стерпит?
Упал на диван рядом с Вагнером. Наклоняюсь ближе, и, тихо, почти ласково, добавляю:
— Не волнуйся. Мы ведь тебя не осуждаем. Просто пытаемся понять… зачем всё это.
Провожу пальцем по его щеке, не то чтобы нежно, но и не грубо — просто проверяя реакцию. Его кожа горела, как будто внутри был пожар, и он уже давно перестал его тушить. Или пытался, но не той водой.
Хе-хе.
— Ух ты. Да ты уже в стельку.
Тихо фыркнул и перегнулся ближе к нему.
— Я сам не понимаю, что происходит. Вы не того спрашиваете. — Мальчишка сжался, как будто мы с Ксаром сейчас его зажарим и съедим если он не ответит.
Хотя, возможно, у него как раз фантазия в голове заиграла. Он весь был пропитан этим странным коктейлем: святость, страх… и что-то ещё. Что-то тёмное, кислое, липкое.
О, а вот и оно — ненависть.
Интересно, ко мне? Или, может, к тем, кто его сюда припёр?
— Хорошо. Тогда расскажи, как ты вообще попал за Грань? Мне очень интересно. — Я проговорил это тихо, но с нажимом. Это было правдой. Эта часть головоломки никак не хотела складываться. Как этот... ломкий фарфоровый мальчик оказался там, где даже опытные маги теряют рассудок?
— Искары помогли с артефактом. — Проговорил он так тихо, будто признавался в измене. Вздохнул, прикрыл глаза — и вдруг завалился на меня плечом. Горячий, как печка. Похоже, внутри уже вовсю разгорается костёр от спирта.
Вот дерьмо. Он вырубается.
А я ещё не закончил.
— Эй, не отключайся! — Похлопал его по щеке. Сначала осторожно. Потом пожёстче.
Голубые глаза распахнулись, и я, клянусь, на миг потерял дар речи.
Взгляд — затуманенный, блестящий, пронзительный, и такой... глупо-наивно-вожделеющий. Будто он не на диване, а в чьей-то спальне, и вот-вот попросит поцеловать его в губы. Или… куда-нибудь пониже.
Бледное лицо, щёки заливает румянец, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое. Я сглотнул.
Нет, не потому что собрался воспользоваться ситуацией — не настолько я падок. Но мыслишка — шальная — промелькнула. Чёрт, я ж только от одной инквизиторши отбрыкался. Не хватало ещё и мальчика-алтарника в набор.
— Что Октавию нужно от демонов? Зачем мы вам? — Я усилил голос, сделал его жёстким. Хватит церемониться. Он должен был понять — мне нужна правда и желательно сейчас же!
Он застонал, схватился за голову.
— Что бы восстановить баланс сил. Есть сосуд… в него поместим ангела. Но нужна мощь… которой у людей нет.
Вот оно.
Сосуд, ангел, демоны — всё на одной доске. Нас хотят использовать как батарейки. Или как... мясо. Ну, не в первый раз.
— Голова тяжёлая… мне нельзя было пить… — пробормотал он.
Я ухмыльнулся.