Поправляю воображаемые складки на футболке. Не потому, что они есть. Просто нужно занять руки, не дать им потянуться снова к этому заплаканному лицу.
— Как понимаю, уже есть доброволец сопроводить до комнаты, нытика.
Слова растягиваю намеренно, в голосе — приторный интерес и немного яда. Не вопрос, а скорее намёк. Грязный, как и всё в этом доме.
— Впрочем, — добавляю, глядя на рогатого с усмешкой, — ответов от него всё равно больше не добиться. Можно отпустить.
Ксар и правда поднимает его.
Просто берёт на руки — как девицу из какого-нибудь дебильного романа. Картина маслом: огромный, поджарый демон, и заплаканное, хрупкое светлое пятно в рясе. Если бы кто-то зашёл сейчас, решил бы, что у них история длиной в вечность. Он даже держит его аккуратно, будто привык. Хочет его защитить. Это видно. А вот зачем — не скажет.
Как только дверь за ними захлопывается, я перевожу взгляд на Мава.
Поза звезды, носки врозь, руки в стороны — как будто он тут на спа-процедурах, а не в эпицентре какой-то чертовщины. И ведь вырубился. Просто отключился, как будто и нет того напряжения которое было сегодня днём. Завидую.
Понимаю, что сам я не усну скорей всего. Алкоголь — не помог. Или помог в обратном направлении. Мои мысли прыгают, как ошпаренные.
И я иду.
Куда? Да всё туда же — по наитию, по запаху, по остаточной тяге. Хочу поговорить с Леа. О чём?
Не знаю.
Про ангела? Про план? Про «нас» — хотя какое, к чертям, «нас»?
Может, просто сбросить остаточный жар. Белобрысый дёрнул какие-то нити, и я теперь не могу отвязаться. Надо выпустить.
Некоторые двери закрыты.
Щёлкаю ручки — глухо.
Второй этаж — пара пустых комнат, но не её. Не те ощущения. Вообще, очень странно, что далеко не все закрывали на замок.
И вот, очередная дверь. Щелчок. Открылась. Вдыхаю — и тут же понимаю. Её запах.
Мыло? Травы? Не знаю. Но её. Точно попал туда, куда хотел. А может... туда, куда вообще не следовало.
Делаю пару шагов внутрь. Осторожно, почти на цыпочках, как будто боюсь разбудить тень.
Подбираюсь ближе к кровати. Она лежит в кровати. Спокойно, красиво, вызывающе. Чёрное одеяло прикрывает ровно столько, чтобы воображение вспыхнуло — но не получило всего. По оголённому плечу можно понять — она спит обнажённой.
Хорошая привычка. Очень... располагающая.
Уже почти подхожу, когда к моему горлу прижимается холодное лезвие. Остриё чуть царапает кожу. Я не слышал шороха. Не видел движения. Страх — вспыхивает на миг. И не только у меня, кстати.
Спина чувствует чужую грудь. Мужскую.
Всё становится ясно.
— Ты зря сюда пришёл сегодня.
Голос — тихий и спокойный. Радмин.
Ну, хоть не неизвестный.
На губах появляется ухмылка — наглая, вызывающая, с оттенком откровенного удовольствия.
— Не думал, что ты подрабатываешь ночным сторожем у её постели.
— Тебя это не касается.
Резкий, сдержанный. Как будто я задел что-то личное. Отлично.
Тихий выдох.
Ага. Значит, он здесь не просто так.
Не просто охраняет — занимает территорию.
— Тебе не кажется, что ты тут лишний, Радмин?
— Мне кажется, ты не знаешь, куда лезешь.
Лезу? Да я здесь уже стою по колено в чьей-то чужой интриге. И не понятно, с какой стороны снова прилетит.
Чую, как возбуждение в воздухе мешается с яростью.
Почему именно сегодня?
Глава 28
— Я отпущу клинок — и ты убираешься с комнаты. Понял? — раздражённо шипит Радмин.
Его голос колючий, но в нём нет хладнокровия. Только злость и неуверенность, тщательно спрятанные за неприязнью.
Я снова смотрю на неё.
Леа.
Она уже не спит. Приоткрытые глаза сверкают в темноте, ловят мою тень. Резкие движения, короткий вдох — она мгновенно просыпается, как охотница. Слишком натренированная, чтобы просто спать рядом с кем-то, кто не внушает доверия.
— Привет. Чудная комната, — шепчу, скалясь в улыбке, как будто это обычный визит, а не акт провокации.
Она резко садится, прижимая одеяло к груди. Чёрт, даже в этом движении есть нечто сладкое. Командующее тело, обёрнутое в мрак.
— Ааран? Что ты тут делаешь?
— Не спится. Хотел с тобой поговорить. Однако твой верный пёс мешает. Может, отзовёшь его?
Радмин тут же усиливает нажим клинка. Остриё впивается сильнее, намекая: "Не уймёшься — останешься с новой улыбкой на шее".
Намеренно вжимаюсь в тело сзади, позволяя лезвию на миг ослабить хватку. По шее и так стекает шапля крови. Вот и первая плата за любопытство.
— Он нам ничего не сделает. Отпусти его. — Её голос спокоен, но в этом спокойствии что-то… опасное. Как у змеи, которой незачем шипеть — её и так боятся.