Когда он прекратил кричать и плакать, он замолчал и много месяцев вообще отказывался говорить. Ни единого слова. Матушка показывала его лучшим психологам, каких только смогла отыскать, но он по-прежнему целыми днями сидел неподвижно и смотрел в стену или играл на скрипке – и это состояние длилось полгода. Выполняя особое поручение в Эстонии, наш отец стал жертвой террористического акта и погиб. У него было порядочно врагов. После его похорон Шерлок заговорил, но так и не стал прежним.
Он во всём винил себя – и тогда, и сейчас. Он счёл, что из-за его упущений план не сработал, что он был слишком увлечён отпугиванием профессиональных наёмных убийц и не заметил, как один из них столкнул малышку с лестницы. За те шесть месяцев молчания, как я полагаю, он решил, что будет лучше никогда больше ни с кем не сближаться, потому что не мог и не хотел причинить кому-либо вред в будущем.
Но потом он встретился с вами, Джон. Я уверен, вы совершенно не осознаёте, какое огромное значение имел тот факт, что он позволил вам стать своим другом, не говоря о любовных отношениях.
Так к чему я веду? К тому, Джон, что когда Джим Мориарти пригрозил убить вас, с Шерлоком произошло нечто, чего не было с десятилетнего возраста – он запаниковал. Тогда он попытался и не смог спасти единственного человека, которого любил и защищал, и теперь он никак не мог допустить, чтобы с вами произошло то же самое. Он не просто пытался перехитрить умнейшего человека из всех ему известных, конечно, исключая меня, потому что всё время признавал моё превосходство. Он относился ко мне с недоверием многие годы, и я признаю, что многие мои действия не способствовали улучшению отношений. Вот почему он даже не подумал обратиться ко мне за помощью, полагая, что я способен его предать.
Я разгадал его трюк лишь спустя три недели после его исчезновения. Матушка и я решили ничего вам не говорить, потому что это был наилучший способ сохранить жизни вам обоим. Надеюсь, вы не находитесь в плену заблуждения, что Шерлок наслаждался затянувшимся отпуском. Он своими руками обезвредил нескольких из наиболее опасных криминальных авторитетов мирового масштаба, и сделал это, чтобы обеспечить вашу безопасность.
Конечно, чтобы отвести угрозу от его собственной жизни, необходимо было вернуть его на родину. И, само собой разумеется, существовала постоянная угроза, доктор Уотсон, что вы падёте жертвой депрессии и погибнете. Это было неприемлемо, и мне пришлось действовать наилучшим образом из всех возможных, чтобы сохранить обе ваши жизни до того момента, как я сумею его вернуть домой. У моего плана было дополнительное преимущество: он давал Шерлоку то, о чём он мечтал с семилетнего возраста, но считал себя неспособным и недостойным иметь – семью.
Даже без учёта последних событий, Шерлок никогда бы не заговорил с вами о возможности завести детей, потому что считал себя абсолютно непригодным к отцовству. А вы бы не подняли эту тему, потому что были уверены в полном его неприятии самой идеи. Так что я сделал это за вас обоих. И наступит день, когда вы оба поблагодарите меня.
Я совершенно не сожалею о содеянном, Джон. Я понимаю, что вы сейчас злитесь на меня, на него, на матушку за то, что мы держали вас в неведении, но я верю, что в своё время вы поймёте, что все мы действовали в ваших же интересах. Возможно, вы правы в том, что, будучи вашим мужем, Шерлок обязан был посоветоваться с вами, когда нависла угроза, но я надеюсь, что теперь вы узнали о нём достаточно, чтобы понять, почему он не смог.
Мой брат очень ранимый и хрупкий человек, Джон. Я думаю, вы уже это знаете, но всё же любите его. Они с Ирен продолжают совместную работу по поимке Морана, и думаю, они вскоре достигнут успеха. Я искренне надеюсь, что после завершения этой миссии вы позволите ему вернуться к вам.
Он любит вас безмерно, Джон. И это… действительно меня трогает. Нет нужды смотреть на меня так. Вы можете удивляться сколько угодно, но я способен испытывать эмоции. И я очень люблю брата. Всё, что я хочу, это чтобы он был в безопасности и счастлив. Думаю, здесь у нас с вами желания не расходятся.
Я тоже продолжаю работать над уничтожением криминальной сети, созданной Мориарти, и полагаю - вскоре результат будет достигнут, вы сможете вернуться в Лондон и чувствовать себя там в полной безопасности, насколько это вообще возможно. А до того времени, я надеюсь, вы останетесь в Иствеле как в наиболее подходящем месте. Опасность, грозящая вам и вашим детям, вполне реальна, Джон, и мне бы хотелось, чтобы вы это поняли. Вам и сегодня не следовало здесь появляться, но я прекрасно понимаю, почему вы это сделали.
Пожалуй, больше мне нечего добавить к ранее сказанному. У вас есть ко мне вопросы?
Конечно, прошу вас. Вы можете взять альбом с собой. Матушка, наверное, уже ищет его. Итак, мы закончили? Мне предстоит неотложный разговор с премьер-министром Бельгии, и лучше бы мне успеть до четырёх, пока этот лентяй не покинул рабочее место.
До свидания, Джон. Поцелуйте за меня детей.
******************************************************
И Холмс-старший покинул кабинет, оставив Уостона с пустой чашкой в одной руке и фотоальбомом Розалин в другой.
Джон посидел минут десять, пытаясь осмыслить всё услышанное. Майкрофт изложил всё быстро и логично, изредка прерываясь не несколько секунд сделать глоток чая и давая возможность вставить замечание. И Джону ничего не оставалось, кроме как поверить в каждое его слово.
И теперь он не знал, как ему быть.
Доктор поставил чашку с блюдцем на полированную поверхность нарочно в пяти сантиметрах от элегантной пробковой подставки.
Зажав в руке альбом, он встал, расправил плечи и вышел на улицу. Уже знакомый телохранитель поприветствовал его в фойе и проводил к самому обыкновенному на первый взгляд чёрному седану, хотя опытный глаз Уотсона заметил, что стёкла пуленепробиваемые, а сам автомобиль бронированный.
Он не запомнил дорогу в Кент. Его пальцы непроизвольно ощупывали тиснёную обложку альбома, и он не замечал пролетающий за тонированным окном сельский пейзаж, погрузившись в обработку нахлынувшей на него информации.
Уостон никогда не стремился владеть всеми холмсовскими тайнами. Он ничего не слышал об их маленькой сестрёнке до этого дня и не сожалел об этом. Он хотел слышать от Шерлока лишь то, что тот сам считал нужным рассказать, за исключением двух пунктов: употребление наркотиков и его трёклятая смерть.
Доктор и раньше догадывался, что у детектива много тайн, и никогда их не выпытывал, но всегда был готов выслушать. Даже сейчас он чувствовал себя неудобно, зная, что сам Шерлок ни за что не рассказал бы ему эту историю.
Когда он вернулся в Иствел, двойняшек как раз искупали, переодели и положили на животики, чтобы те играли, бросая друг в друга мягкими игрушками. Аннет включила телевизор и прилегла на диван рядом с детьми, но как только Джон вошёл в детскую и быстро пересёк комнату, чтобы подхватить малышей и прижать к себе, она сразу выключила телевизор и бесшумно выскользнула из комнаты, предоставив счастливой троице наслаждаться собственной компанией без помех.
Тедди засмеялся, а Рози весело взвизгнула, когда отец начал осыпать их поцелуями. Ручка девочки взметнулась вверх и приземлилась Джону на нос – он поцеловал крохотную ладошку.