Она надела свой боевой наряд: элегантное белое платье на пуговицах, которое плотно облегало её безупречную фигуру, волосы уложены в замысловатую причёску, на лице идеальный макияж. Пусть Моран и был правой рукой Мориарти, но Ирен была слишком слабо вовлечена в дела Джима во времена их сотрудничества, и ей не приходилось встречаться с Полковником. Она не боялась быть узнанной, а если такое случится, то она рассмеётся и скажет, что Шерлок Холмс был не первым, кто сумел фальсифицировать собственную смерть.
Ирен не волновалась. Ей вообще не было свойственно нервничать. Но она беспокоилась о Шерлоке, заметив, как при расставании лихорадочно заблестели его глаза. Она не сомневалась в его способности собраться и отключить эмоции для успешного завершения операции, но, по мнению Ирен, слишком много было в его глазах отчаяния и неуверенности.
Они вели расчёты, планировали и продумывали ходы несколько месяцев, но работать пришлось против неизвестного противника, и поэтому вся операция была гораздо более рискованной, чем все предыдущие столкновения консультирующего детектива с гением преступного мира, и это сводило с ума. Майкрофт послал группу тайных агентов, которые следили за ними последние несколько месяцев, маскируясь под маляров, сантехников, декораторов, а в одном запомнившемся случае – доставщиков пиццы. Под рабочим столом установили незаметную кнопку вызова охраны. Ирен не чувствовала себя брошенной.
Улыбаясь своим мыслям, она откупорила бутылку шампанского, налила немного в бокал и откинулась на спинку кресла, приготовившись ждать. На экране ноутбука поплыли титры романтической драмы «Касабланка».
Основная часть их работы была позади: сложные расчёты, манипуляции крупными денежными средствами, иногда утомительная работа ногами, бесконечное ожидание в гостиничных номерах в компании Шерлока Холмса. Оставшаяся часть самая лёгкая: убедить незнакомца в том, что она та, за кого себя выдаёт. Она могла бы проделать это, и уже проделывала, даже во время сна.
Когда наконец раздался стук в дверь, её единственной мыслью, до того как она поднялась на ноги, чтобы поприветствовать гостя-добычу, было желание дождаться знаменитой реплики Хамфри Богарта. Она отправила краткое сообщение Шерлоку и пошла открывать дверь.
Ну, за тебя! Мне кажется, что это - начало прекрасной дружбы.*
****************************************************
Когда они впервые увидели друг друга, Шерлок Холмс бросил беглый взгляд на Джона Уотсона и решил – скучища. Он протараторил свои умозаключения о посетителе со скоростью света, не дав себе труда оторваться от микроскопа. Он приготовился к неминуемой вспышке негодования и протеста, обречённо ожидая последующего хлопка дверью после того, как незнакомец обзовёт его психом и пулей вылетит из лаборатории. Он сказал Майку Стэмфорду, предупредил его, что никто не способен вынести его общество дольше пяти минут подряд, так как же можно надеяться найти того, кто согласится быть его соседом, и почему Майк никогда его не слушает?
Но никто не завопил, дверь осталась неплотно прикрытой, а Джон Уотсон никуда не убежал. Он даже забыл про свою больную ногу. Немного смутившись, Шерлок рискнул посмотреть на него, увидел открытый рот и полные недоверия глаза и был впервые вознаграждён восхищённым восклицанием Джона: «Невероятно!»
«О!» – подумал Холмс. Стэмфорд улыбнулся, а Уотсон принялся переступать с ноги на ногу, и у Шерлока мелькнула надежда: «О, может быть… возможно».
Когда они встретились во второй раз, детектив взял с собой Джона на осмотр трупа женщины и избавил нового соседа от хромоты. Холмс расцветал от комплиментов Уотсона и фыркал, когда тот произносил ожидаемые глупости, а доктор ухмылялся и отчитывал его за грубость. Затем они устроили погоню за такси по улицам Лондона. Майкрофт устроил «похищение» и предложил денег, но Джон… Джон в заношенном свитере и куртке из секонд-хенда, с крошечной армейской пенсией, плотно не обедавший на протяжении нескольких месяцев, отказался от этого предложения. А затем он застрелил человека, сумев попасть в цель через два окна, чтобы спасти безрассудному детективу жизнь, вернулся к полицейскому ограждению в своём безобидном бежевом джемпере и ни капли не раскаивался в совершённом им двадцать минут назад хладнокровном убийстве, хихикая вместе с Холмсом на месте преступления на манер школьников. И Шерлок внимательно посмотрел на него и подумал: «О!»
Вот так Джон Уотсон и вошёл в жизнь Шерлока Холмса, а также в его ум и его душу, и детектив смутно чувствовал пустоту, если его блоггера не было рядом.
Ничего сентиментального вроде любви с первого взгляда не было, но, по правде говоря, Холмсу следовало признать, что он почти почувствовал, как переключился на другой режим, когда Уотсон стал его спутником, его линзой, фокусирующей хаотично работающий ум Шерлока, упорядочивающей движения его тела и души без каких-либо усилий, расширившей его горизонты и обострившей его зрение, бросающей луч света во тьму его хаоса.
Джон стал ему необходим до того, как зародилась любовь, но это его качество не повлияло на искренность или силу чувства, когда совершенно внезапное его осознание озарило скованное сумраком и холодом сердце Шерлока ярким цветным фейерверком.
Случилось это однажды вечером в заброшенном доме на окраине Лондона, вдалеке от любимых им центральных и деловых районов города. Они залегли в засаде, полагая, что дом этот является важным пунктом в постоянном маршруте выслеживаемого ими человека, но внезапно сами оказались в ловушке. Послышались приближающиеся шаги, и они с Джоном укрылись на заброшенном чердаке, некогда служившем спальней, забравшись туда по шаткой, едва не разваливающейся лестнице. Холмс прошептал:
- Он поднимается по лестнице. У него пистолет. Самозарядный. Я его схвачу, а ты отнимешь оружие, - и Уотсон кивнул, соглашаясь, но едва заскрипели ветхие ступеньки лестницы под тяжёлыми шагами, лицо Джона преобразилось, он улыбнулся Шерлоку и сказал, не понижая голоса:
- Твой план полный отстой. Я не собираюсь ждать здесь и смотреть, как тебя подстрелят, - после чего он развернулся, толчком распахнул дверь и ударил головой под дых бывшему спецназовцу, издав свирепый львиный рык. Детективу осталось лишь наблюдать, как вооружённый преступник сцепился с бывшим военврачом, и, споткнувшись, кубарем скатился по лестнице, увлекая Джона за собой.
Выскочив из укрытия, Холмс впился взглядом в лестничный колодец, отыскивая Уотсона и почти вдвое превосходящего его в весе противника, которые боролись на лестничной площадке внизу. У доктора был рассечён и кровоточил лоб, но на его сопернике крови было ещё больше. Вдруг Джон с победным криком обманным движением вырвал оружие из руки преступника и нанёс им удар по голове спецназовца. Здоровяк отключился и упал на спину – и всё это за те секунды, пока Шерлок нёсся вниз по лестнице, не успев одолеть и половины ступенек. Джон поднял голову и послал ему такую широкую и сияющую улыбку, которая светилась ярче солнца в пустыне, и детектив резко остановился, ухватившись за перила, придавленный тяжестью внезапно свалившегося на него понимания.
- О, - сказал он растерянно, а Джон засмеялся, поднимаясь с пола и небрежно отирая кровь со лба.
- Я же говорил, что твой план отстой. Мой был намного лучше.