Он осторожно убрал волосы женщины, чтобы осмотреть и оценить рану на её голове, как веки её задрожали, и она попыталась открыть глаза.
- Шрлок. Какого чёрта т’здесь торчишь?
- Ты ранена, - сказал он одними глазами. Слова застревали в горле, язык онемел.
- Всё хршо. Я большая девочка.
- Ты идиотка. Что здесь было?
- Нет. Времени. Расскажу потом. Уходи, я в порядке.
Она смотрела на него своими зелёными глазами, и взгляд этот был пугающим. Шерлок кивнул, на секунду сжал её запястья и закружил по комнате, отирая жёлтую краску с кончиков пальцев носовым платком. Слова, выведенные на стене над телом Ирен, вспыхивали перед его глазами яркими всполохами каждый раз, когда он моргал.
Неплохая попытка для любителя. Приглядывай за своей семьёй, Шерлок Холмс.
Он пришёл слишком поздно, не успел и крупно просчитался. Ни на что не было времени. Он вложил свой телефон в руку Ирен, предварительно накричав на оператора и запретив ему вешать трубку, пока не прибудет скорая. Судя по цвету крови, по состоянию порезов и подсыхающим дорожкам краски на стене, у Морана была фора не менее 45 минут, а чтобы добраться до Иствела, нужно не менее полутора часов, если гнать всю дорогу и нигде не застрять в пробке.
Шерлок выскочил из здания на улицу. На взлом первой подвернувшейся машины ушло менее минуты, но он всё же опаздывал на 45. Сейчас он лишь мог надеяться на Грега и Джона.
Джон.
На Шерлока попеременно накатывали то тошнота, то острая боль в сердце. Он включил передачу и понёсся по трассе М-1 на предельной скорости, стараясь ни в кого не врезаться.
Ну же, Джон, не подведи.
**********************************************
Грегори Лестрейд раньше не был в доме, где Шерлок Холмс провёл детство, и никогда не пытался его себе представить, но когда автомобиль по плавной дуге подъехал к парадному входу Иствел Менор, в памяти Грега всплыли тысячи мелочей, связанные с консультирующим детективом, многие из которых теперь получили объяснение.
- Бог мой, он и в правду привилегированный засранец, - пробормотал он под нос, захлопывая за собой дверцу автомобиля.
Он не очень хорошо представлял себе, что ему теперь делать после того, как он добрался до поместья. Он чувствовал тяжесть пистолета, засунутого за пояс джинсов, и прокручивал в голове обращённые к нему прощальные слова детектива. Грег не позвонил Джону предупредить о своём приезде, но тот был фактически под домашним арестом, так что большого значения это не имело. Сейчас же он не мог понять, как дать о себе знать: принято ли стучать в двери таких домов?
К счастью, как только он поднялся по лестнице, парадная дверь отворилась, и на пороге показался устрашающего вида внушительный ливрейный лакей.
- Могу я вам помочь, сэр?
- Да, э… Я приехал к Джону Уотсону. Меня зовут Грегори Лестрейд, он меня знает.
- Конечно, минутку, сэр. Не могли бы вы немного подождать?
Инспектора проводили в холл, в котором могла бы поместиться вся его квартира. Он стоял там, переминаясь с ноги на ногу и бросая вокруг себя удивлённые взгляды, пока не услышал приближающиеся лёгкие шаги, после чего выпрямился и замер в ожидании. Молодая женщина с уложенными в простой узел волосами появилась из коридора и внимательно его осмотрела.
- Мистер Лестрейд? Мистер Холмс велел нам вас ждать.
- О, да. Конечно. Вот он я.
- Мистер Уотсон сейчас принимает душ, но я могу отвести вас в его гостиную.
- Он… ну, да, конечно. Ага, хорошо, пойдёмте.
- Меня зовут Аннет, я работаю здесь няней. Миссис Холмс отдала приказ приготовить для вас комнату, находящуюся напротив комнат Джона, чтобы вы могли погостить у нас подольше. Она также приносит свои извинения, что не сможет встретиться с вами до обеда, поскольку очень занята неотложными делами, которые свалились на неё совершенно неожиданно.
- Да, конечно.
Когда его быстро повели по дому, Грегу показалось, что он прошёл через портал в другое время. Всё здесь было пугающе великолепным. Он всегда гордился своей непробиваемой невозмутимостью, но в этом дворце он чувствовал себя неловко, но с лёгкостью мог представить в этом окружении Шерлока.
В гостиной, куда его проводили, был беспорядок, весьма живо напомнивший ему квартиру на Бейкер-стрит. Она была заставлена множеством увлекательных и, вероятно, незаконно добытых экспонатов, может даже, сделанных руками самого Шерлока, а также завалена самыми разными детскими вещами. О том, что здесь живёт Джон, напоминал лишь вязаный свитер, брошенный на спинку шезлонга.
Аннет подошла к детскому манежу, в котором развлекались двойняшки, кидая друг другу мягкие игрушки и что-то лепеча. Лестрейд поставил на пол сумку и направился взглянуть на них, поражаясь, как они выросли с тех пор, как он видел их в последний раз незадолго после рождения.
- Я уверена, что через минуту Джон будет здесь, мистер Лестрейд. Если вы хотите освежиться или…
- Я могу их подержать?
- О, уверена, что вам это можно. Идите сюда, в любом случае я должна поменять их подгузники. Возьмите-ка…
Она наклонилась, подняла Рози и передала её крёстному отцу, нежно воркуя и приговаривая по-французски: «Вот так, моя малышка».
Грег уселся на диван, держа крестницу на руках, щекоча её носик и улыбнувшись, когда она засмеялась. Он так увлёкся девочкой, а Аннет переодеванием Тедди, что оба они не заметили, что дверь открылась, и за ней показался ещё мокрый после душа Джон.
- Аннет, вы не видели мой свитер? Я уверен, что он где-то здесь… Грег!
У Джона был совсем другой вид, чем при их последней встрече. Он теперь не был так вымотан и не выглядел таким опустошённым, из его глаз исчезла смерть, прочно поселившаяся в них со дня гибели Шерлока.
- У тебя всё хорошо, Джон? – придерживая Рози, Лестрейд шагнул навстречу Уотсону, чтобы дружески пожать ему руку. – Вижу, пока эти два разбойника тебя не прикончили. Неплохо, приятель. В Ярде делали ставки, что больше трёх месяцев тебе не продержаться.
- Я получил большую помощь, - ответил с улыбкой Джон. Он ловко подхватил свою дочь привычным жестом; Грег смотрел на них с удовольствием. Не так много времени прошло с тех пор, как его друг губил себя, ища забвение на дне стакана с виски, и теперь видеть его здоровым и бодрым, светящимся отцовской любовью было отрадно для всё ещё чувствующего свою вину инспектора. - Так каким ветром тебя принесло?
Лестрейд переступил с ноги на ногу и в затруднении почесал затылок.
- Э, на самом деле Шерлок попросил меня приехать сюда.
Уотсона будто подменили: только что он был расслаблен и раскован, но в миг напрягся и сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
- А. Эм. Он сказал… с какой целью?
- Ты же знаешь Шерлока. Он особо не распространяется, только… только заставил меня пообещать приехать сюда. По большому счёту, я виноват перед ним, ну ты знаешь, из-за всей этой истории с доносом Донован и Андерсона, да и в любом случае я хотел навестить детишек… так что я здесь.
Джон нахмурился. Рози начала извиваться в его руках, и он опустил её на ковёр, разрешив ей ползать вокруг своих ног.
- Почему ты не предупредил меня, Грег?
- Послушай, я расскажу тебе всё, что мне известно, когда мы останемся наедине, ладно? – и он бросил быстрый взгляд на Аннет. Уотсон кивнул.
Пока Грег поднимал Рози, с удовольствием грызущую лапу плюшевого тигра, и устраивался с ней на диване, посадив малышку на колени, Джон сам занялся переодеванием Тедди, отослав Аннет из комнаты. Когда за ней плотно закрылась дверь, Доктор уселся на диван рядом с гостем, с трудом удерживая в руках подвижного восьмимесячного сына. Лицо его было полно решимости, и Лестрейд понял, что разговора избежать не удастся. Сначала он надеялся обойтись несколькими словами, но почувствовал себя припёртым к стене, когда Уотсон строго посмотрел ему в глаза и сказал: «Рассказывай всё, Грег», - и тому ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть, усадить Рози поудобнее и, почесав шею, пуститься в объяснения.