Чёрный автомобиль примчал Джона в Иствел, и теперь он пробирался через знакомые залы, удивляясь неожиданному странному чувству, будто вернулся в родной дом. Все эти месяцы он провёл в этом замке, как в тюрьме, но сейчас, когда он знал, что Шерлок вмести с детьми ждёт его, этот дом больше не казался абсолютно чуждым.
Он тихо вошёл в гостиную, разулся, заметив, как превосходно поработали люди Большого Брата за время его отсутствия. Если бы он не видел всё собственными глазами, то не смог бы догадаться, что недавно здесь подстрелили двух человек, и один из них умер. Только он захотел открыть двустворчатую дверь спальни, как раздался язвительный и грубый окрик Шерлока:
- Пошёл на хрен, Майкрофт, оставь меня в покое!
Доктор нахмурился. Детектив мог узнать его по походке уже через две недели после начала их знакомства. Джон попытался открыть дверь, но она была заперта.
- Шерлок, это я. Позволь мне войти, я ужасно устал.
За дверью послышалось резкое движение и шум, Тедди громко заплакал, когда Шерлок один прыжком пересёк комнату (Джон слышал удары ног о пол после того, как его муж вскочил с кровати, и понадеялся, что если дети упали, то хотя бы не ударились головой) и едва не сорвал дверь с петель. Уотсон едва успел кинуть на Холмса беглый взгляд – спутанные каштановые кудри, покрасневшие глаза, одет в не по росту короткую пижаму Джона, – как утонул в его объятиях.
- Эй, эй, - проговорил Джон, обнимая тонкую фигуру и поглаживая дрожащую спину. – Всё хорошо, у нас всё в порядке.
По движениям Шерлока и прерывистому дыханию стало вдруг понятно, что он не просто дрожит – он всхлипывает, и Джон внезапно перешёл от беспокойства к тревоге. Он поднял руки, взял мужа за плечи и попытался оторвать его от себя, чтобы взглянуть на него хорошенько, но тот не ослабил мёртвой хватки, хотя его тело сотрясали рыдания.
- Шерлок, что случилось? Что-то с детьми? Ты ранен?
Холмс не отпускал его. Он так и стоял, сжимая супруга в объятиях и что-то бормоча ему в шею, и эти звуки ужасно напоминали «прости-прости-прости».
- Шерлок, да что же случилось?
Наконец Холмс отлепился и посмотрел на Уотсона, его лицо было залито слезами. Он казался совершенно раздавленным. Доктор будто получил удар под дых. Его руки сами собой охватили лицо Шерлока, пальцы начали отирать слёзы с мокрых скул, ставших ещё острее, чем казалось возможным. Позади них в комнате плакал Тедди, но Джон не мог заниматься двумя проблемами одновременно. Он уже заглянул через плечо Шерлока, убедился, что оба малыша лежат на кровати живые и здоровые, и отодвинул заботу о них до тех пор, когда он разберётся, какого чёрта происходит со всё ещё трясущимся в его руках мужем.
- Что случилось, Шерлок, давай же, расскажи мне.
- Я… я подумал… Матушка сказала… - Холмс опять зажмурился, проводя дрожащей рукой по лицу. – Я думал, что ты умер, - выговорил он наконец, открывая глаза. Уотсон поймал его взгляд и утонул в нём. Шерлок трепещущими руками обхватил лицо мужа. Джон поднял руки и взялся за тонкие запястья.
- Кто сказал тебе, что я мёртв? – спросил он, чувствуя подступающее недовольство и злость. Плач Тедди стал тише, Уотсон понял, что сын скоро заснёт. Холмс ощупывал лицо супруга, будто не мог поверить своим глазам. – Шерлок, так кто это сказал?
- Нет… никто.. я только… я… - он с трудом сглотнул, отпустил лицо Джона и с силой прижал всего его к себе, не оставляя пространства между их телами. Он уткнулся мужу в шею и приглушённо повторял:
- Я думал, что ты умер, я… я думал, что он застрелил тебя, и нет ничего страшнее этого, нет ничего ужаснее на свете, Джон, Джон, я люблю тебя, и я думал, что ты мёртв.
Уотсон ничего не сказал. Он обвил руками Холмса так крепко, как только мог, и они молча держали друг друга в объятиях, не чувствуя бега времени. Когда Шерлок немного успокоился и перестал дрожать, Джон чуть отстранился, взял мужа за подбородок и заставил поднять лицо, которое тот прятал у него на плече.
- Всё в порядке?
Шерлок отрицательно помотал головой и наклонился за поцелуем. Но Джон осторожно разорвал поцелуй, не позволив ему углубиться.
- Так почему ты решил, что я умер?
- Я зашёл и увидел всю эту кровь, и… - детектив прервался, обшаривая глазами комнату через плечо доктора, но все свидетельства и улики были уже убраны. – Я не мог… Я понял, что ты застрелил Морана, едва он переступил порог, но я увидел ещё кровь и подумал, что это твоя, потому что ты всегда становишься по левую руку, но это не так, это Лестрейд, верно?
Уотсон мрачно кивнул.
- Моран выстрелил ему в бедро, когда уже падал. Грег в больнице, ему сделали операцию, и я был с ним всё это время. Так кто сказал тебе, что пострадал именно я?
- Ннн… никто, но я спросил у матери, где ты, она промолчала и посмотрела на меня так печально, как когда Рози… как она смотрит, если кто-то умер, и я подумал… И затем я потерял сознание, а когда очнулся, то обнаружил, что лежу на кровати.
- Да что за хрень! – Джон выругался и поскрёб щёку. Ему приходилось иметь дело с коварной и изворотливой семьёй манипуляторов. Селесте крупно повезло, что он слишком устал, чтобы злиться, иначе он бы ворвался в её комнату безотлагательно и вправил бы ей мозги. – Неудивительно, что ты в таком состоянии. Давай уложим их спать. И мне надо лечь, пока я не свалился.
Когда Уотсон подошёл к кровати, Тедди сидел посреди неё; мальчик сразу потянулся к отцу, и Джон с лёгкостью подхватил сына, покачал его на руках и поцеловал его круглое пухлощёкое личико. Он не сомневался, что Шерлок наблюдает за этой сценой, и в его груди разлилось тепло от уверенности, что всё происходит в действительности, что Шерлок на самом деле жив и здоров, что они избавились от преследований Мориарти и его сообщников, что они теперь могут провести остаток жизни вместе, друг с другом и с их идеальными детьми. Если Шерлок Холмс хотел того же самого. Даже если бы доктор ранее допускал, что у детектива будут возражения против такого будущего, то любящий взгляд Шерлока, устремлённый на сына и на него самого, развеял бы все его сомнения.
- Давай, возьми её, мы уложим их здесь.
Большая колыбель была перенесена из гостиной в спальню. Джон уложил Тедди и укрыл его любимым одеялом. Шерлок подошёл со спящей Рози на руках, и доктор отступил, позволяя мужу устроить девочку около брата, но тот замер у колыбели, нервно покусывая губы.
- Не хочу её отпускать, - тихо проговорил он. Джон мягко улыбнулся, взял у Шерлока дочь и сам положил её в кроватку.
- Пойдём, - сказал он, беря мужа за руку и увлекая к кровати. – С ними всё хорошо. Утром они будут здесь, с нами. И на следующее утро. И ещё на следующее. Они никуда не денутся. Они твои, пока ты жив, если ты не против.
У Шерлока сбилось дыхание. Он смотрел на Джона с таким видом, будто тот вручил ему сокровища короны обыденным жестом.
- Ты это серьёзно?
Уотсон кивнул, стянул с себя одежду и с удовольствием растянулся на постели, тело его хотело растечься по матрасу, но Холмса всё ещё потряхивало, а Джон так сильно соскучился по нему, что от разлуки ныли кожа, кости и даже зубы. Он поманил к себе явно колеблющегося Шерлока, ухватился за него и потянул к себе, и тот свернулся рядом калачиком, положив голову на грудь своего доктора.
Ранним утром в поместье царила тишина, но Джон знал, что вот-вот появится целая армия садовников. Днём он хотел навестить Грега. Детей надо будет кормить, купать и развлекать, а у Аннет выходной. Ему невыносимо хотелось спать, но Шерлок бодрствовал и был расстроен. Джон запустил правую руку в тёмные кудри, а левой взял левую руку мужа и переплёл пальцы, так что их обручальные кольца тихонько звякнули, соприкоснувшись.