Такие объятия несли успокоение, и Шерлок лежал, дыша Джоном и, несомненно, скрупулёзно запоминая мельчайшие детали. Тишина нарушалась лишь тихим посапыванием спящих в колыбели двойняшек и редкими шумными вдохами Холмса. Уотсон почти заснул, когда муж заговорил с ним.
- Ничего страшнее не испытывал, чем считать тебя мёртвым. Я думал, что сердце остановится.
Джон вздохнул, стряхивая с себя сон, пальцы его играли с волосами Шерлока.
- Я знаю, - сказал он тихо и многозначительно. Холмс в ответ сжал его руку.
- Прости меня, - прошептал он. – Я не знал. Я не понимал.
- Я знаю, - повторил Уотсон. – Это плохо, но ты ничего не можешь с этим поделать.
- Джон, - Шерлок приподнялся, заглядывая мужу в лицо блестящими заплаканными глазами. – Не думаю, что ты знаешь или когда-либо узнаешь, как сильно я люблю тебя. Я действовал в спешке и отчаянии, не думая о последствиях. Я хотел как лучше, но своими действиями причинил тебе неизмеримую боль, и я приношу свои глубочайшие извинения.
- Я знаю, Шерлок, - и Джон придвинулся, чтобы легко поцеловать искривлённые сожалением губы. – При нашей последней встрече я не сказал тебе, как рад, что ты жив, - Джон заставил мужа лечь и снова опустить голову ему на грудь. Рука снова начала поглаживать спутанные каштановые завитки, и Шерлок почти мурлыкал под ласковыми пальцами.
Руки Уотсона заново исследовали некогда знакомое тело, которое он сжимал в объятиях; невидящий взгляд был устремлён в потолок.
- Ты знаешь, Моран сказал, что ты глупеешь, если речь идёт обо мне, и совсем теряешь разум – если о двойняшках. Не думаю, что он был так уж неправ.
- Не столько глупым, - слабо запротестовал Холмс, нежно поглаживая обнажённую грудь Джона и слегка путаясь в пепельных волосках, - сколько безрассудным.
- Безрассудство сделало из тебя обычного человека, - задумчиво сказал Джон. – Ты был в отчаянии и наделал ошибок.
- Да, - просто ответил Шерлок.
- Никогда больше не делай со мной ничего подобного, иначе я уйду от тебя и заберу с собой детей. Брак, семья может существовать, только если мы будем честны друг с другом, будем делиться проблемами и решать их вместе.
Холмс крепко обнял его за талию.
- Обещаю, Джон. Я обещаю. Я не знал.
- Я так рад, что с тобой всё хорошо, - прошептал Джон, прижимаясь губами к растрепавшимся кудрям. – Я ужасно напугался, когда получил твоё смс и не дождался ответа на моё. Я думал, что всё пошло наперекосяк и что я снова тебя потерял.
- Мне пришлось оставить свой телефон Ирен, - пробормотал Шерлок, крепче прижимаясь к Джону. Их ноги переплелись, и с каждым вздохом доктор чувствовал на груди вес приникшего к нему мужа. Рози засопела и начала ёрзать во сне. Шерлок обнял его ещё сильнее. – Он провалился. Наш план.
- Я осведомлён об этом. Кровь на моих руках – достаточное доказательство. Как Ирен?
- С ней всё будет хорошо. Он нанёс ей множество неглубоких порезов по всему телу, где только смог.
- Боже, - присвистнул Уотсон. – Я рад, что пристрелил этого сумасшедшего гада.
- Лестрейд поправится?
- Думаю, да. Пуля задела артерию, но при некоторой доле везения можно надеяться, что мышцы и нервы не слишком пострадали. Его не латали наспех посреди пустыни, так что риск заражения невелик. Он уже пришёл в себя, когда я уезжал домой, но боли у него сильные. Думаю, всё будет в порядке. С ним остался Майкрофт.
- Ничего не хочу знать об этом, - пробурчал Шерлок, прижимаясь носом к шее Джона.
- Я тоже. Но я хотел бы навестить Грега завтра. Поедешь со мной?
- Джон Уотсон, если ты думаешь, что я впредь спущу с тебя глаза хоть на минуту, то ты гораздо больший идиот, чем я когда-либо о тебе думал.
- Заткнись, - сказал Джон, прикрывая рукой зевоту. – Сейчас поспим, ладно? Обсудим всё завтра.
- Или послезавтра.
- Да, или послезавтра, - улыбнулся доктор.
- Отлично, - проговорил Шерлок, нежно целуя мужа в шею. – Поддерживаю.
Впервые за два года Джон уснул почти мгновенно. Ему ничего не снилось, а если и снилось, то это были сны, полные покоя и удовлетворения.
Когда через несколько часов он проснулся от настойчивого плача Тедди и Рози, он почувствовал на губах упругий каштановый завиток, а в объятиях – спящего Шерлока. На секунду Джон Уотсон прикрыл глаза, чтобы напомнить себе – это не мираж, что всё происходит на самом деле, что живой Шерлок дышит здесь, в его руках. Они снова стали Джонлоком, и он упивался этим удивительно правильным состоянием, пока Рози с визгом не выбросила свою подушку из кроватки. И Джона озарило, что они теперь нечто большее. Они стали единым и неделимым организмом, созданным из нескольких частей. Неделимым, по крайней мере, до тех пор, пока детям не исполнится шестнадцать, а это будущее казалось таким отдалённым, что Уотсон и думать о нём не стал, отложив эти мысли на очень долгий срок.
От наслаждения радужными перспективами его оторвало недовольное бурчание.
- Джон, твои дети чересчур расшумелись для такого раннего утра.
- Это и твои дети тоже, - возразил доктор и поцеловал мужа в голову.
- Только после десяти утра, - запротестовал Шерлок, крепче прижимаясь к Джону.
- Прекрасная попытка, Холмс. Уже почти полдень. Пора вставать и кормить твоих отпрысков.
- Боже, и так будет каждый день, верно? – проворчал Шерлок, неохотно поднимаясь с кровати и подходя на заплетающихся ногах к колыбели.
- Вот именно.
- Невероятно.
- Оно того стоит, - заметил Джон, потягиваясь и почёсывая бока. Тедди прекратил плакать, как только отец взял его на руки, и принялся с изумлением разглядывать его лицо. Шерлок оглянулся и улыбнулся Джону.
- Определённо, стоит. Лучшая из твоих идей.
- Не могу не согласиться, хотя, если честно, это дело рук Майкрофта.
- Изворотливый негодяй.
- Тебе следовало бы поблагодарить его.
Шерлок Холмс задумчиво посмотрел на сына и провёл указательным пальцем по крохотному носику. Тедди засмеялся. Шерлок улыбнулся и поцеловал его в макушку.
- Да, я думаю, придётся.
========== 15/16. Эпилог: теорема Пуанкаре ==========
Едва миссис Хадсон увидела Шерлока Холмса, как подняла руку и отвесила ему звонкую пощёчину.
- Миссис Хадсон! – Джон убрал руку мужа, которую тот прижал к лицу, и оценил ущерб. Шерлок выглядел озадаченным; его щека слегка покраснела от шлепка.
- Ты невыносимый тип! Да как ты посмел?!
Немного оправившись после неожиданной атаки, Шерлок наклонился и с нежностью поцеловал пожилую леди, не обратив никакого внимания на её возмущённые восклицания.
- Приношу свои извинения, миссис Хадсон, за все неприятности, которые я доставил своим исчезновением.
- Шерлок Холмс, мне бы следовало перегнуть тебя через колено и устроить тебе хорошую взбучку! Ты наглец!
- Не сомневаюсь, что заслужил трёпку, - проговорил Холмс бархатным голосом, по-аристократически растягивая гласные. Миссис Хадсон прищурилась и скрестила руки на груди.
- Ну, хорошо, - вмешался Уотсон, пока она вновь не открыла рот и не продолжила излияния. – Вы оба, прекратите. Миссис Хадсон, нам можно войти в дом?
Вызвать огонь на себя было опрометчиво с его стороны. Их милая домохозяйка внезапно развернулась и наградила Джона не менее звонкой пощёчиной.
- А меня за что? – воскликнул доктор, осторожно потирая щёку. Шерлок самодовольно улыбнулся и, поправив висевшую через плечо большую упаковку с подгузниками, в свою очередь отнял руку мужа от лица и бегло его осмотрел.