- Проявлял излишнее любопытство?
- Нет. Его интересовало, когда, собственно, можно будет вывести вооруженный контингент из страны. Это вполне нормально.
- Вы объяснили?
- В самых общих чертах.
- Люди были удовлетворены?
- По-настоящему проявляли интерес пятеро. Они действительно были заинтересованы. Я рекомендовал бы повнимательнее присмотреться к Логану. У него задатки лидера.
Реактивный снаряд со свистом вылетел из жерла орудия и устремился к силуэту танка, нарисованному на скале примерно в трехстах ярдах.
- Есть новости от нашего руководителя службы безопасности насчет Гарвина и Блейз?
- Только что пришел ответ. - Либманн подал листок бумаги. - Он признает их профессиональные качества, но выражает сомнения, что существует способ принудить их принять участие. С другой стороны, если таковой способ все же отыщется, он убежден, что нет необходимости проверять их пригодность, и предлагает нанять их сразу.
Карц повернулся, и его змеиные глаза уставились на Либманна.
- Его предложение отвергается, - отрезал Карц. - В вопросе подбора командиров я не могу положиться ни на чье частное мнение. Даже на ваше, Либманн.
- Но если он не сумеет отыскать рычаг воздействия? - спросил тот. Что тогда?
Карц снова посмотрел на бойцов у пушки и медленно произнес:
- У этой женщины и этого мужчины есть прошлое. Там много разных любопытных деталей. Есть сложности. - Широкие монгольские ноздри чуть дрогнули. - Там, где есть сложности, есть способы воздействия. Рычаги. Я не сомневаюсь в этом, Либманн. Я это чую. Передайте моему заму по кадрам, пусть ищет. Хорошенько.
Несколько минут оба стояли в молчании, глядя вдаль. В самом конце полигона, там, где маленькая лощина немного расширялась, возник с десяток силуэтов, очень похожих на обычные, человеческие, только сильно раздувшиеся, распухшие. Они передвигались прямо по воздуху большими плавными шагами, словно космонавты на какой-то планете, где слабо действуют законы гравитации. Силуэты приземлились в очередной раз, затем снова взмыли ввысь и растворились в воздухе.
- Нам требуется еще тридцать комбинезонов для оснащения летучей пехоты, - сказал Либманн.
- Они прибудут завтра, если вдруг не испортится погода, - сказал Карц, вглядываясь в чистое раскаленное небо. - Контролеры высылают два самолета. Сорок тонн грузов.
Либманн кивнул. В голове у него возникла идея. Прежде чем заговорить, он тщательно ее обдумал.
- Вас устраивает бюджет этой операции?
Карц мигнул раз, другой, покосился на Либманна.
- Вы хотите знать точные цифры?
- Нет, я хочу знать, устраивает ли он вас.
- У меня есть эквивалент ста миллионов долларов, - отрезал Карц.
Либманн провел в уме быстрые подсчеты. Сорок пять миллионов на воздушный транспорт, пятнадцать миллионов на оружие, боеприпасы, взрывчатку, тридцать с чем-то миллионов на жалованье наемникам, миллион с лишним на содержание маленькой армии в подготовительный период и во время операции, четыре миллиона на перевозку людей и оборудования. Оставался очень небольшой фонд для непредвиденных расходов.
- Бюджет хорош, - сказал он вслух. - Меня даже удивляют его размеры.
- Вы считаете, это много?
- Да.
- Англичане тратят столько же в неделю на азартные игры. Это жалкие крохи. По сравнению с тем, какие прибыли все это может принести.
- Да, прибыль ожидается внушительная. Больше, чем в той тибетской авантюре.
- Гораздо лучше. Наша часть операции заняла два года, а бюджет был в три раза меньше.
Либманн подумал о Тибете. В основном все сводилось тогда к преследованию и уничтожению, и, если не считать отдельных занятных моментов, быстро ему надоело. Эта же операция с участием небольшой, но хорошо обученной армии, состоявшей исключительно из профессионалов-наемников, выглядела не в пример интереснее.
Либманн сложил листок с донесением и сунул в карман.
- Я тотчас же отошлю ваше распоряжение, - сказал он. - Относительно Блейз и Гарвина.
Аудитория, где проводилось собрание, была тесной, обшарпанной, неуютной. Она вмещала двести человек. В одном конце возвышалась маленькая сцена с занавесом, который был раздернут, потому что давно уже от ветхости пришел в негодность и не работал. На противоположной стене, за которой находилась будка киномеханика, были прорезаны два окошечка.
Таррант смотрел, как человек из его отдела, по фамилии Бутройд, отбирал нужные для показа слайды. В будке стояли проекторы "Кершо" для слайдов и диафильмов, и "Белл-Хоуэлл" с четырехдюймовой линзой для показа фильмов.
Таррант уже успел просмотреть кое-какие слайды. На них изображались несчастные арабы, страдавшие от нищеты, грязи и издевательств. Вряд ли съемки производились в Кувейте, но все это не имело никакого значения. Большинство из тех, кто пришел сюда, были заранее готовы поверить в то, во что им хотелось верить.
Аудитория должна была состоять из идиотов, психов, идеалистов, иностранных студентов. Кроме того, там непременно окажутся двое-трое спокойных, хладнокровных "товарищей", которые попытаются понять, не найдутся ли среди этой публики достойные зерна для жерновов их мельницы. Ну и конечно, заявится и кто-то желающий немножко повеселиться.
Таррант подумал о тех трудностях, которые выпали на долю Джека Фрейзера, которому нужно было устроить в качестве киномеханика их человека и не вызвать при этом никаких подозрений. Нет ничего труднее подобных мелочей, подумал Таррант. Но Джек не ударил в грязь лицом.
Таррант подошел к окошку и посмотрел в зал. Вход находился у самой сцены. Это, конечно, создавало проблемы для Вилли и Модести. Они не могли проскользнуть незаметно и спрятаться на последних рядах. Интересно, как они поступят? Скорее всего, они появятся, когда в зале погаснет свет, и начнут показывать эти жуткие слайды...
Но Модести заметит кто-то из "товарищей". В таком сообществе она будет выделяться, словно лошадь чистокровной верховой породы в деревенском стойле.
Таррант окинул взглядом зал. Два передних ряда пустовали. На деревянных стульях сидело человек пятьдесят. Время от времени появлялись новые лица - парами или поодиночке. Таррант не без удивления отметил, что ни разу еще не появилась группа из трех и более персон.