Впрочем, он располагал агентами в самых разных кругах, и раз уж судьба привела его в номер Модести, имело смысл поддержать контакт. Модести внутренне усмехнулась, прекрасно понимая, что это будет за контакт.
Тут-то и заключалась, однако, опасность. Если Таррант был прав, и заваривалась каша, то совсем не время позволять разгораться тому внутреннему пожару, первые признаки которого Модести успела почувствовать у себя в груди. Сейчас было не до романа, а она понимала, что без романа она ни за что не позволит Майку уложить ее в постель.
Прошло уже лет пять с тех пор, как она в последний раз испытала вкус его поцелуев и тяжесть его худого, но мускулистого тела, но теперь ей показалось, что все это случилось лишь вчера. За эти годы Модести успела узнать и других мужчин - их было не то чтобы очень много, но и не так уж мало. Она щедро дарила - и получала в ответ - и тепло, и радость, и ощущение полета. Но из всех ее любовников лишь троим удалось увлечь ее в заоблачные выси, открыть ей мгновения, когда время останавливается и все естество вдруг освобождается от бренной земной оболочки.
Из всех троих Майк Дельгадо был первым, и потому он оставил в ее сердце особый след, занял уголок, который был вправе рассматривать как свою собственность. Впрочем, Модести подозревала, что и его сердце отчасти принадлежит ей. По этой причине она никогда не предлагала ему работы в Сети, да он конечно же отверг бы такое предложение, даже если бы оно и последовало.
Ее размышления перебил голос Майка:
- Сейчас, радость моя, ты не такая тощая, какой была в двадцать один год...
- Это плохо?
- Вовсе нет. - Ирландский акцент сделался гораздо более заметным. Для постельных дел костлявость - скорее, недостаток, который ты отлично умела компенсировать... Ну, а теперь, полагаю, ты и вовсе чудо. - Без паузы он осведомился: - А как поживает Вилли Гарвин?
- Отлично. - Она смахнула пепел в пепельницу, которую Держала на коленях. - А ты в Бейруте по делу?
- Ни в коем случае. - Вокруг его глаз появились многочисленные лукавые морщинки. - Я отдыхаю после весьма удачного выступления в Макао.
- Золото?
- Имей совесть, радость моя! Разве я когда-нибудь задавал тебе такие вопросы?
- Извини. Когда ты узнал, что я тоже здесь? Тут лицо Дельгадо вдруг сделалось серьезным, и он глубоко откинулся в кресле.
- Час назад. Вскоре после того, как ты проиграла целое состояние Джону Даллу.
Она кивнула. Ничего удивительного. За их лихим поединком наблюдало двенадцать человек, а новости, вроде истории о фантастической победе Далла, распространяются молниеносно. Как, собственно, и хотела Модести.
- Какая муха тебя укусила? - удивленно спросил Маяк.
- Разве я когда-нибудь задавала тебе подобные вопросы? - улыбнулась Модести.
- Я никогда не совершал поступков, которые могли бы таковые спровоцировать. - Он посмотрел на нее с оттенком сострадания, и Модести задумалась, искренне ли он сочувствует ей или это все игра. - Слухи ходят жуткие. Сначала я услышал, что ты просадила полмиллиона, а когда дошел от бара до улицы, то сумма перевалила за миллион.
- Неплохо. Если пересчитать на фунты, то я всего проиграла более трехсот тысяч. Девять раз подряд не повезло, а последняя сдача могла бы отыграть мне весь проигрыш, но, к сожалению, только удвоила его.
- Боже правый! - только и сказал он и тихо присвистнул.
Модести кивнула в сторону двери, которая вела в гостиную.
- Если хочешь выпить, то все там.
- Спасибо, как тут не выпить. - Он встал и, уже почти подойдя к двери, спросил: - А тебе? Красное вино?
- Сейчас не хочу. Если, конечно, ты в состоянии пить без компании.
На какое-то мгновение к Дельгадо опять вернулось веселое настроение, и он парировал:
- Я готов обходиться без компании практически всегда. За одним исключением.
Он вышел в гостиную, зажег свет. Потом Модести услышала звон стекла. Через минуту Майк появился в спальне с бокалом бренди с содовой и со льдом. Он миновал кресло у окна и присел на край кровати.
- Это большие деньги, - сказал он с легкой грустью. - С чем же ты теперь осталась?
Модести постаралась добавить в улыбку горечи.
- Это не разорение, но неприятный удар.
- Я слышал, у тебя неплохая квартирка в Лондоне. И еще дом в Танжере.
- Я уже успела взять в долг под них. Не исключено, что придется что-то продать.
Дельгадо отпил половину бокала. Вторым глотком он допьет его до конца, отметила про себя Модести. Он снова смотрел на нее с любопытством.
- Что же ты теперь будешь делать, Модести?
- Я знаю, чего я делать не буду: искать богатого мужа или любовника. И еще я не намерена переезжать в трехкомнатную квартиру.
- Но чем же ты собираешься заняться?
- В смысле работы?
- Ну да.
- У тебя есть какие-то предложения?
Майк помолчал, задумчиво водя пальцем по верхней губе, потом сказал:
- Увы, пока ничего.
- Я так и подумала.
- Почему? - На его лице появилось удивленное выражение.
- Ты бы не стал впутывать меня в операцию, где собирался бы поучаствовать сам, да и я все равно не согласилась бы, Майк. - Она говорила спокойно, дружелюбно. - Мы не нуждаемся друг в друге.
- Ты считаешь, мне нет дела до того, что с тобой случилось?
- Если бы я поняла, что это действительно так, то была бы огорчена, солгала Модести. Участие со стороны Майка ее сильно удивило бы. - Но я давно уже забочусь о себе сама, Майк. Что я потеряла, то опять соберу. Тем или иным способом.
Майк допил бренди, поставил бокал и спросил:
- И скоро?
- Скоро. - Она произнесла это слово спокойно, и лицо ее сохраняло безмятежное выражение, но за всем этим скрывалась целеустремленность.
- Значит, у тебя что-то наклевывается? - улыбнулся Майк. - Вот за это ты мне нравишься. Но я не задаю никаких вопросов.
- Спрашивай, не спрашивай, все равно ничего не скажу, - спокойно отозвалась Модести.