Он провел пять часов в багажнике серого "ситроена" Модести. Они ехали в предместье Парижа, где у них была квартирка в задней части антикварного магазинчика. Машина, которую Вилли использовал как мистер Рэнсом, теперь стояла в лесу примерно в пяти милях от того самого музея. Там они встретились с Модести, и она увезла его в "ситроене".
Вилли вылил черную воду из тазика, в котором он смывал краску с волос, и она с шумом стала исчезать в отверстии раковины. Теперь настал момент, который он отложил напоследок. Вилли взял маленький стерженек с присоской на конце, подошел к зеркалу и с его помощью стал удалять коричневые контактные линзы, которые заслоняли голубые радужки его глаз.
Конечно, некоторые ловкачи быстро привыкают снимать-надевать эти чертовы штуковины, думал он, орудуя стерженьком, но ему это занятие не доставляло радости. Наконец дело было сделано. Он положил линзы в коробочку и взял большой металлический портсигар.
Именно этот портсигар он выкладывал на столе в кабинете директора музея. Большую часть его занимали батарея мощностью в один ватт и соединенный с ней излучатель, который работал примерно на той же частоте, что и музейное телевидение. Будучи включенным, он начисто уничтожал изображение на экране.
В портсигаре оставалось место лишь для четырех сигарет. Сейчас там лежала одна. Вилли взял ее, закурил, затем провел расческой по влажным волосам и направился в соседнюю комнату.
Модести в перчатках сосредоточенно водила влажной кистью по поверхности картины. Ей осталось очистить от светлого слоя лишь несколько квадратных дюймов бесценного холста. Увидев Вилли, Модести подняла голову и улыбнулась.
- Так оно лучше, Вилли-солнышко. Черные пятна на щеках - еще куда ни шло, а вот нос мне не понравился.
- Я и сам был от него не в восторге, - признал Вилли. - А как картина?
- Отлично. Твой состав очень хорошо отходит. Никакого Ущерба. - Она продолжала водить кистью по холсту, время от времени смачивая ее в ванночке с водой.
Вилли сел и, продолжая курить, стал следить за ее работой.
- Хорошо, что представился шанс проверить это на практике, - заметил он некоторое время спустя. - Одно дело планы в голове и совсем другое, когда из этого что-то получается.
- Да, и главное - это оказалось как нельзя кстати. Здорово придумано. Ты просто молодец.
- Я? Но это же твоя идея!
- Ну и что? Подать идею легче легкого. А вот воплотить претворить ее в жизнь... - Мокрой тряпкой Модести удалила последние следы камуфляжа и сказала: - Так, ну теперь посмотрим, что тут у нас.
Вилли надел перчатки, потом приподнял картину и прислонил ее к стене.
"Праздник в лесу" являл собой изображение изящных мужчин и женщин в красивых нарядах. Они весело пировали на лесной поляне.
- Если бы кто-нибудь сегодня удумал создать такой шедевр, - задумчиво протянул Вилли, - то ему разве что нашлось бы место на конфетной коробке.
- Тебе не нравится? - удивленно спросила Модести.
- Нет, с картиной полный порядок. Просто и сюжет, и стиль несколько устарели. Но этот парень Ватто, конечно, дело свое знал. Погляди, Принцесса, какие цвета, как он ловко ими работает...
- Да... - На какое-то время Модести погрузилась в созерцание картины, потом сказала: - Он добивается эффекта... - Потом осеклась и добавила: Даже не знаю, как...
- Переливчато-перламутровый колорит, - изрек Вилли. Модести рассмеялась.
- Опять ты читаешь искусствоведческие работы, - заметила она, зная привычку Вилли время от времени удивлять ее необычным словом или словосочетанием.
- Я много получаю от чтения статей музыкальных критиков, - признался Вилли и, ухмыльнувшись, добавил: - Ребята косят наповал.
- Как прикажешь тебя понимать?
Вилли прикрыл глаза, сосредоточился и забубнил:
- В этом маленьком шедевре пассажи производят впечатление светонепроницаемых герметических оболочек, а лаконичные интерлюдии придают ему переливчато-перламутровый колорит... Сказать, что исполнение этого произведения требует немалой степени отточенной виртуозности, было бы жалкой литотой.
- Ну уж, Вилли, ты хватил через край. Литота - это, пожалуй, слишком!
Вилли открыл глаза.
- Честное слово, Принцесса. Я посмотрел это слово в словаре. Литота это или оборот, обратный гиперболе, то бишь преуменьшение, или замена одного выражения равнозначным, но в отрицательной форме, или и то и другое вместе. Например, сказать: "Джон Далл - не бедняк" - это как раз литота... Почитай музыкальных критиков. Это просто фантастика.
- Как-нибудь почитаю. Кстати, о фантастике, этот твой "Полонез" в ванной - вот уж настоящий шедевр.
- А, значит, ты открыла герленовский набор?
- Да. Запись просто потрясающая, Вилли. Уж не знаю, сколько ты потратил на это времени, но результат получился сногсшибательным.
Вилли польщенно улыбнулся, подошел к старинному буфету в углу, открыл бутылку красного вина и разлил его в два бокала.
У древней печки стояло два старых кресла. Вилли чуть придвинул их друг к другу, потом взял бокалы и протянул один Модести. Они сидели, потягивая вино и поглядывая на картину, наслаждаясь минутами отдыха после напряженной работы.
- Ты не звонил Венгу насчет Люсиль? - вдруг спросила Модести.
- Угу. Звонил. Все в порядке, Принцесса. Он посадил ее на самолет, потом, в тот же вечер, позвонил в школу, чтобы узнать, как она долетела, и встретили ли ее в Танжере.
- Никаких проблем у нее не возникло?
- Если верить Венгу, она была не очень-то довольна, что ни ты, ни я не пришли ее проводить.
- Он разве не сказал, что мы через несколько дней прилетим ее повидать?
- Сказал, но она все равно насупилась.
- Ничего, переживет, - сказала Модести, пожимая плечами.
- По-моему, она не очень горевала, что нас там не было, просто подвернулся хороший случай немного поактерствовать.
Вилли встал, расстелил на столе одеяло. Потом положил картину лицевой частью вниз. Подрамник был дубовый, с одной поперечиной и крепился к раме металлическими уголками поверх резиновых пластин. Вилли разложил на столе свою сумку с инструментами. Он отвинтил уголки и вытащил подрамник из резной раззолоченной рамы.
- Ты можешь вытащить холст так, чтобы не повредить печать? осведомилась Модести.