- Ив постели тоже?
- Вот именно. Принцесса! В постели. Первый раз, когда она отмочила этот фокус, я перепугался до смерти... Вот и говори после этого об ужасах.
- Я все никак не могу понять, выдумываешь ты эти истории или нет, Вилли-солнышко, - сказала Модести и рассмеялась.
- Я ничего не выдумываю, - обиженно ответил он. - Просто во мне, наверно, есть что-то такое, что притягивает девиц с причудами.
Герас помешивал ложечкой кофе.
- Послушайте, - сказал он. - Я не хочу, чтобы все пошло наперекосяк. Если Блейз и Гарвин очень сообразительные, то они начнут отвинчивать решетку, как только стемнеет. Если они просто сообразительные, то займутся ею завтра вечером. Если же у них не хватит смекалки... - Он пожал плечами... - Тогда мы немножко позабавимся...
Он обвел тяжелым взглядом своих людей, собравшихся за обедом в столовой виллы.
- Вымой посуду, Форли, - сказал он, показывая на стол. - А потом, когда все сделаешь, поднимись наверх.
- Зачем? - тревожно спросил он Гераса.
- Ты приляжешь на диван и будешь читать порнографическую книжку, ухмыльнулся Герас. - А заодно слушать, что там происходит. Может, услышишь какие-то там звуки. Вдруг они уже вовсю отвинчивают ножку... - Герас закурил сигарету и сказал: - Начиная с половины одиннадцатого в большой комнате, что выходит на террасу, должен дежурить один человек со стволом и еще один в саду. Тоже с пушкой.
- Но почему? - спросил Уго. - Если они сумеют выбраться, мы должны их пропустить, так?
- Ты болван, Уго, - фыркнул Герас. - Если они захотят уйти, то мы их должны, понятно, пропустить. А если они не захотят уйти? Если они решат, что мы завалились спать? Если они захотят отплатить нам за гостеприимство?
- Гарвин работает ножами как никто, - тревожно пробормотал Форли. - А Модести Блейз...
- У Гарвина сейчас нет ножей, - перебил его Герас. - И у женщины тоже нет ничего. Но они опасны. Поэтому двое должны быть на дежурстве. Эмилио, проследи, чтобы все было в ажуре.
- Начиная с десяти тридцати? - переспросил Эмилио.
- Да. - Герас встал и посмотрел на часы. Девять пятнадцать. - Ну ладно, - сказал он, - давайте для разнообразия сыграем в покер. А то мне надоел кункен.
Глава 11
Солнце еще не село. В запертой комнате были закрыты ставни. Обе кровати были поставлены на попа в середине комнаты, поддерживая друг друга верхушками. Они были скреплены жгутами из одеял, а матрасы лежали на верхушке, чтобы на этой перевернутой букве V создалась удобная площадка.
Вилли сидел на корточках на этом возвышении, возле электрического провода с лампочкой. Свет был включен.
Затем Вилли прислонил свое "зубило" острым концом к потолку и ударил по нему вторым отрезком трубы. Удар получился негромким, но острие вошло в штукатурку на четверть дюйма. Модести тем временем гремела фаянсовыми кружками, пускала воду из крана, подставляла под струю кружки, опорожняла их в унитаз и спускала воду.
Вилли продолжал свою работу. Пять минут спустя ему удалось отколоть первый кусок штукатурки. Затем он кивнул Модести, и та хлопнула дверью в уборную, а Вилли ловко выбил кусок обрешетки ударом своего зубила. Затем он просунул руку в отверстие и нащупал балку потолка.
Балки шли от окна к двери. С помощью своего "зубила" Вилли пометил себе прямоугольник на потолке и снова принялся за дело. Двадцать минут спустя он отбил кусок штукатурки шириной пятнадцать дюймов и длиной в два фута. Ширина как раз соответствовала расстоянию между параллельными балками.
Обрешетка легко ломалась, и Вилли с помощью одеяла приглушал треск оставшихся фрагментов. Модести создавала шумовую завесу, то и дело спуская воду в бачке унитаза.
Вилли привстал и просунул голову и плечи в отверстие, затем, сделав усилие, проник на чердак. Модести увидела его лицо в прямоугольном отверстии - он протянул руку, чтобы подхватить лампу на проводе, которая была в шести дюймах от края отверстия.
Тогда Модести взяла свою пляжную сумку, взобралась по импровизированным "лесам" и тоже протиснулась в дыру.
Вилли осторожно исследовал чердак. Модести приподняла лампочку, насколько позволял провод, чтобы ему было лучше видно. Несколько мгновений спустя он показал жестом, что все в порядке.
Он нашел люк.
Модести опустилась на колени рядом с Вилли.
У люка была деревянная квадратная крышка на петлях примерно в три фута. Вилли приподнял ее на дюйм и, приложив глаза к щелке, посмотрел вниз. Они находились над концом широкого коридора. Неподалеку стоял диван. Вилли приподнял крышку чуть выше и жестом пригласил Модести взглянуть.
Модести увидела затылок и плечи Форли. Он прилег на диван и читал какую-то книжку.
Модести жестом велела Вилли снова опустить крышку. Она чуть нахмурилась. В общем-то было нетрудно спрыгнуть прямо на Форли и вывести его из игры, но для этого нужно было открыть люк полностью. Но тут могли заскрипеть петли, и Форли получал возможность крикнуть.
Вилли легонько постучал пальцем по запястью Модести. Она посмотрела на него. Он сделал кружок из большого и указательного пальцев. Потом подполз к проделанной им дыре и скрылся внизу. Вскоре он снова появился на чердаке. У него в руках были две свинцовые трубки.
Модести покачала головой. Вилли, конечно, умел прекрасно метать не только ножи, но и самые разные предметы. Ему не составило бы труда оглушить Форли, но, когда трубка упадет на пол, стук услышат внизу.
Тут Модести увидела, что Вилли привязывает к отрезку трубы жгут из одеяла длиной в семь или восемь футов.
Затем он распластался у люка на животе, а Модести стала осторожно приоткрывать крышку. Дюйм, три, восемь... Скрипа не последовало. Вилли навис над отверстием. Модести прижала его поясницу к полу, чтобы ему было удобнее осуществить задуманное.
Вилли Гарвин тщательно все рассчитал и затем одним неуловимым движением метнул свинцовый отрезок трубы. Снаряд угодил Форли точно по затылку. Бандит не успел никак отреагировать, только руки его безвольно обвисли, а книга осталась лежать на коленях итальянца. Свинцовая труба соскользнула с дивана и повисла в футе от пола, раскачиваясь, словно маятник.
Затем Вилли втянул ее обратно, Модести приоткрыла люк пошире. Вилли сел, потом просунул ноги в отверстие. Еще одно движение, и он повис на руках и мягко спрыгнул на пол. Модести сбросила ему сначала свою пляжную сумку, потом обе трубки.