В его присутствии Модести Блейз вдруг почувствовала себя снова маленькой девочкой. Впрочем, это, как ни странно, помогало - ведь именно в те далекие годы она вела самые ожесточенные сражения одна против всех. Она мысленно оскалила зубы и призвала на выручку ту самую силу, которая не умела высчитывать свои шансы на успех, но питалась звериным стремлением уцелеть любой ценой. Впрочем, внешне Модести сохраняла полнейшую невозмутимость.
- Начнем сначала, Карц, - холодно сказала она. - Сперва о самом главном. - Она сделала паузу и почувствовала, что Вилли внутренне дернулся, словно гипнотические чары Карца внезапно оказались развеяны. Он пришел в себя буквально за доли секунды.
- Совершенно верно, - резко отозвался Карц. - Сначала главное.
Она отметила это как добрый знак и продолжила:
- Мы хотим видеть ребенка.
Карц не спускал глаз с Модести секунд тридцать, затем одобрительно кивнул, словно она выдержала какой-то загадочный тест. Он сказал:
- Ее здесь нет. Она в другой стране.
- Откуда мы знаем, что она жива?
- Вы поймете это, когда операция подойдет к концу. Говорят вам, с ней все в порядке. Но если вы окажетесь непригодными, она умрет. Достаточно мне передать по радио короткое сообщение, и ее не станет.
- Почему мы должны вам верить на слово? А вдруг ее уже нет в живых?
- Она - мой единственный рычаг. Если ее не станет, я теряю над вами контроль.
- И все же ее может уже не быть в живых. А вы просто внушаете нам, что она цела и невредима, чтобы заставить нас плясать под вашу дудку.
- Это не мой метод. Но я понимаю вашу логику. Через неделю я устрою вам разговор по радиотелефону. А потом второй - еще через неделю... и так далее.
- Ладно. - Модести говорила отрывисто, по-деловому. - Но есть еще один важный момент. Предположим, мы сделаем дело, но операция тем не менее провалится. Что станет с девочкой тогда?
- Операция "Единорог" не может провалиться. - Карц произнес эту фразу так, словно изрекал непреложный закон.
- Почему вы так считаете? - спросила Модести.
- Потому что ее контролирую я. А я не ошибаюсь. Никогда.
- Готова согласиться. Но вы не обладаете бессмертием. Могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. А потому я еще раз повторяю вопрос: что произойдет, если операция провалится, хотя мы выполним то, что нам будет поручено?
- Тогда вы либо погибнете, либо окажетесь в тюрьме.
- А девочка?
Карц чуть прикрыл глаза, изучая Модести из-под полуопущенных век. Затем он сказал:
- Я объясняю вам мой метод. Я не выдвигаю пустых угроз и не даю фальшивых обещаний. Если вы окажетесь непригодными, девочка умрет. Если вы достойно выполните то, что вам будет поручено, то независимо от исхода операции она будет доставлена в Танжер тем же способом, каким была оттуда увезена.
- Целой и невредимой?
- Да.
Вилли едва заметно вздохнул, и Модести почувствовала облегчение. Было бессмысленно скрывать удовлетворение от услышанного. Если Карц усомнится в надежности своего рычага, их жизнь окажется под угрозой. То же самое относилось и к Люсиль.
Теперь настала очередь следующего хода. Она кивнула в сторону Вилли и сказала:
- Когда придет время, пусть поговорит с ней по телефону Гарвин. Он считает, что у него на это больше прав, чем у меня.
Вилли быстро понял, что к чему. Для них это был уже проверенный гамбит. Создавая впечатление трений между ними, они несколько усыпляли бдительность оппозиции.
- Ладно, - сварливо обратился он к Модести, - лучше не будем сейчас выяснять отношения и разбираться, кто больше виноват. Мы оба порядком переволновались, Потому как не знали расклада. Теперь все стало ясно и понятно. Так что давай, голубушка, не будем ворошить прошлое и начнем все сначала. Договорились?
Модести холодно посмотрела на него и процедила:
- Ты изменился. Ты забыл свое место.
- Сейчас мы в равном положении, - огрызнулся Вилли. - У меня подразделение и у тебя подразделение. Вот и вся разница. - Он покосился на Карца и спросил: - Верно я говорю?
- Верно, - сказал тот и перевел взгляд на Модести. - Когда вы сможете приступить к делу? Я даю вам двадцать четыре часа.
- Я приступлю к делу прямо сейчас, - отрезала Модести. - Операция намечается серьезная, и потому чем скорее я вникну в то, что мне поручено, тем лучше.
- Проблем возникнуть не должно, - подал голос Либманн. - Людям вашего подразделения ведено слушаться вас так, как если бы ими командовал сам Карц.
- Отмените это распоряжение, - сказала она, поджав губы и глядя на Карца. - Хорош командир, которому требуется такая подпорка. Куда он, интересно, годится?
- Никуда не годится, - согласился Карц. - Но Либманн ошибся. Никто не давал им таких инструкции.
- Ясно. Вы еще собираетесь устраивать мне какие-нибудь новые проверки?
- Вы постоянно будете под наблюдением, - заговорил Карц, и его слова падали, как удары дубинки. - Деятельность вашего подразделения - ваша личная ответственность. То же самое касается и Гарвина. Если вам не удастся добиться требуемых результатов, вы будете сочтены непригодными. Сейчас вы встретитесь с моим заместителем по кадрам, и он снабдит вас экземпляром наших правил. Прочитайте их внимательно.
Его взгляд вдруг сделался отсутствующим. Либманн подошел к двери, открыл ее и сказал:
- Сюда.
Они двинулись за ним по длинному коридору. Это была часть дворца, отведенная под штаб.
- Командиры обедают в отдельной столовой, - сказал Либманн. - Но спят вместе со своими подчиненными. Для каждого из них в бараке отведено свое помещение. Когда вы поговорите с заместителем по кадрам, я отвезу вас в ваши подразделения.
- Вы хотите сказать, что вы еще производите набор? - спросила Модести.
- Нет, мы уже укомплектованы. Осталось только оформление документов. Либманн показал на дверь в стене и сказал: - Затем он возглавит свое собственное подразделение. Я подожду вас у машины.
Он ушел. Модести легонько постучала в дверь костяшками пальцев, открыла ее и вошла. За ней вошел Вилли и закрыл за собой дверь.