- Я не против. - В голосе Вилли было напряжение. - Когда?
- Завтра с утра. - Модести раздраженно показала на Тамаза, который окаменело смотрел на доску. - Не видишь, я играю?
- Когда именно завтра?
Она уставилась на доску, словно утратив интерес к своему собеседнику
- Завтра в десять я отправляю грузовик с муляжами, чтобы расставить их в домах. Можешь подъезжать, заодно мне поможешь.
- Еще чего! У меня полно дел в подразделении.
- У меня тоже. Но это не оркестр из одного человека. Завтра, например, я оставляю за себя распоряжаться Брунига. Это пойдет ему на пользу. Неужели у тебя все разбегутся, если ты ненадолго отлучишься?
- Насчет моих ребят не волнуйся. Они не разбегутся. Ладно. Завтра в десять у складов.
Он повернулся, кивнул Суррату и Близнецам и вышел. Над долиной нависли тучи. В воздухе была разлита влага. Вилли вел грузовик, в кузове которого прыгали и перекатывались манекены, неоднократно прошитые пулями и затем кое-как залатанные.
Рядом с Вилли сидела Модести. Она нарушила молчание, только когда грузовик вскарабкался по склону и выехал на ровную местность неподалеку от озера.
- Это правда была Люсиль, Вилли-солнышко?
- Да, - сказал он, облегченно вздыхая. - Все произошло точно так, как я тебе сказал.
- Итак, она жива, но где находится, неизвестно?
- Думал об этом. Где-то не очень далеко отсюда. Но в другой стране. Может, в Ташкенте, может в Кашгаре.
- В общем, нам до нее не добраться.
- Судя по всему, нет.
Модести зажгла две сигареты, протянула одну Вилли. Грузовик катил по ровному берегу озера.
- Что ты думаешь делать, Вилли? - спросила Модести. Она не сомневалась, что он уже продумал все в деталях. Она сама занималась тем же самым и пришла к весьма мрачному итогу.
- Пора решать, на кого мы работаем, - отозвался Вилли. - Есть мы, есть Люсиль, есть Таррант. Если мы хотим сохранить Люсиль, нам придется участвовать в операции "Единорог".
- Да. Лететь в Кувейт и воевать там бок о бок с этими подонками. До победного конца.
- Но если махнуть рукой на Люсиль, то можно выбраться отсюда.
- Ты можешь управлять "Хавиландом", Вилли? Он пожал плечами.
- В жизни не летал на "Хавиланде", но зато водил "Бич-восемнадцать", а разница в общем-то невелика. Мне нужно минут десять, чтобы разобраться с приборами. Когда мы вылетали из Кабула, я понаблюдал за пилотом. Кое-какие представления получил, но с того места, где я сидел, видно было не все.
- Но как выбраться из этого горного лабиринта? Тут очень высокие пики, а ты вряд ли сможешь перелететь через них напрямую.
- Да, тут придется попотеть. Но коль скоро лететь будем днем, то я разберусь.
- Значит, если нам удастся захватить самолет, мы с тобой улетаем, а потом подаем сигнал Тарранту. Операция "Единорог", понятно, летит в тартарары, но Люсиль тоже погибает. Так?
- Так.
- Что же ты предлагаешь, Вилли? Он долго молчал, а когда заговорил, в его голосе чувствовалась усталость.
- Я хочу сказать тебе, Принцесса, кое-что такое, о чем никогда не говорил. Насчет Люсиль. Я к ней очень хорошо отношусь, ты сама знаешь. Но мы никак не можем поладить. Я старался изо всех сил, но у меня плохо получалось.
- У меня тоже. Это что-то меняет?
- Нет. - На мгновение Вилли повернулся к Модести. - Просто я хотел поделиться с тобой... Но это ничего не меняет. Я не переношу, когда дети страдают. Среди них попадаются сущие чертенята, но это все равно дети...
- Значит, ты хочешь исходить из интересов Люсиль? Хочешь, чтобы мы отправились в Кувейт? - Модести говорила, чуть повернув голову в сторону Вилли. Это был один из тех редких случаев, когда она не понимала, что у него на уме.
- Нет, - сказал он и сгорбился над баранкой, глядя на дорогу пустым взглядом. - В Кувейте тоже есть дети. Очень много детей. А ты знаешь, Принцесса, приказ Карца на первые двадцать четыре часа. Всех дипломатов и иностранцев изолировать, "ради их собственной безопасности", а потом взять ситуацию под контроль с помощью террора. - Он помотал головой. - Ты представь только, что могут натворить Бретт, Близнецы, Суррат. Подумай о том, что выкинут твои и мои парни, выполняя такой приказ Карца. Это же будет настоящая бойня. Солдаты не станут разбирать, кто тут дети, кто взрослые.
Вилли развернул грузовик и остановил его возле стометрового отрезка, представлявшего собой макет городской улицы. Он выключил мотор и посмотрел на Модести. Лицо Вилли было очень спокойным. Какие бы битвы он ни вел сам с собой на протяжении этих недель, сейчас они были позади, и исход поединка был для него очевиден.
- Люсиль или все остальные? - пробормотала Модести.
- Вот именно, Принцесса. Все сводится к этому. Тут дело не в нас, не в Тарранте, не в Кувейте. Один или великое множество. Причем детей. Вот и все.
- Ты рассуждал бы точно так же, если бы Люсиль была твоей дочерью?.. Или на ее месте оказалась бы я?
- Нет, - просто ответил Вилли. - По-другому. Только я был бы неправ. Модести кивнула.
- Похоже, мы с тобой пришли к одинаковым выводам.
- Как всегда. - Он потер глаза указательным пальцем и спросил: - Когда попробуем захватить птичку?
- Мы не будем этого делать, Вилли-солнышко, - сказала она, выкидывая сигарету в окно. - Есть лишь один способ играть так, чтобы у всех участников появился шанс - у Люсиль, у кувейтских малышей, у Тарранта. И у нас с тобой.
Он резко обернулся к ней, и в его глазах вдруг загорелся огонек надежды. Потом он расслабился и откинулся на спинку сиденья, а лицо его расплылось в улыбке.
- Как же мы это проделаем? - спросил он, но Модести промолчала. Улыбка исчезла и уступила место недоуменной мине. Она смотрела жестко в упор, словно о чем-то предупреждая. Вилли редко наблюдал такое выражение на ее лице, но он знал, что оно означает. Модести приняла решение, и теперь ее воля сделалась твердой, как алмаз. Она ожидала сопротивления, но это ее не пугало.
- Тебе это может не понравиться, но лучше не спорь, - жестко сказала Модести. - Я приняла решение.
Вилли провел языком по пересохшим губам, в его глазах вспыхнула тревога. Он хрипло сказал:
- Объясни.
Она говорила ровно, без эмоций в течение трех минут. Вилли слушал и менялся в лице. На его скулах заходили желваки. То, что он услышал, заставило его побледнеть.