По возвращению в дом Луккезе, я решил, что с этим надо что-то делать. И чем быстрее, тем лучше. Так продолжаться больше не может. Я не могу так больше. Решив, что есть резон поговорить с Марио, я направился прямиком к нему. Он как раз обедал в столовой. Постараюсь решить это как-то помягче. Без наездов.
— Доброе утро, мистер Луккезе, — не дожидаясь ответа оттягиваю стул и сажусь напротив работодателя.
Лицо Марио в этот момент перекашивается. Видимо от неожиданности. Он откладывает в сторону вилку и складывает руки на животе в замок: — Выкладывай. Что там у тебя?
— Я так больше не могу, — решительно заявляю. — Пусть ее возит кто-нибудь другой.
— Кто? — Он сразу понял, о чем идет речь.
— Не знаю, — чтобы успокоится я со всей силы сжимаю и разжимаю кулаки. — Хотите я сам охранника подберу?
— Другим не доверяю, — откидывается на спинку стула. — Ты видел, как на нее твои охранники смотрят?
— Как? — В этот самый момент во мне начинает закипать непонятная ревность. Просыпается непреодолимое желание, что-нибудь, кому-нибудь сломать. Ну или на худой конец отрезать.
— Как голодные псы на кусок сочного мяса, — он подается вперед. — Ты пойми. У меня на нее совсем друге планы. Я хочу выдать ее замуж. Тем самым объединиться с уважаемой в городе семьёй. И так, как моя будущая сватья закоренелая католичка. Мне важно, чтобы Лилиан оставалась невинной.
От раскладов Марио уже перекашивает меня. Наливаю полный стакан воды и выпиваю залпом. Если не успокоюсь, то боюсь, что кого-нибудь точно убью.
— А что в общем-то случилось? — Он берет вилку с ножом и снова начинает есть свой обед.
— Не знаю даже как сказать, — у меня сейчас чувство, будто бы я лежу на лопатках, а Марио ставит меня раком. Получается, что для того, чтобы никто не позарился на девочку, я должен страдать. И оберегать ее девственность. Блядь! Да мне хочется проораться во весь голос.
— Давай конкретней, — его тон становится менее дружелюбным.
— Она меня бесит. Она никогда не слушается. Дерзит. Вечно спорит со мной, — ну не могу же я ему сказать, что мой член активно реагирует на ее присутствие.
— И это все? — Безразлично отправляет в рот очередной кусок мяса.
— Заберите ее от меня, — да я взмолиться готов, чтобы только не видеть ее так часто. — А ещё лучше пусть дома учится. Так всем спокойней будет. И надежней.
— Ты что? Кисейная барышня? — Взрывается он и с силой швыряет столовые приборы. — Забыл кто ты? Не можешь с девчонкой справится? — От его крика в столовую влетает Ванесса.
— Что-то случилось? — Ее глаза начинают метаться по комнате.
— Ничего, — рявкает Луккезе. — Выйди!
Я молча поднимаю со стула. Подхожу к Марио, наклоняюсь и угрожающе произношу: — Я помню кто я. Я привык убивать. А не охранять, — отстраняюсь и отхожу от него. По взгляду вижу, что он реально трухнул. Не ожидал такого поворота.
— Значит отвыкай. Или найди к ней подход.
— Будет трудно, — почему-то произношу это в голос.
— А как ты хотел? Я не говорил, что будет приятно. Массаж тебе здесь никто не обещал.
Подход?! Ну ладно… Дерьмо! И ситуация дерьмовая. В комнате неожиданно появляется блондинчик. Видимо тоже услышал наш разговор.
— Я тоже против чтобы он ее возил, — проходит мимо меня. Бросая свой гневный взгляд в мою сторону, садится рядом с отцом. Опа! Папкин мордоворот пожаловал. Молоко бы с губ подтёр для начала. А голосок то нервничает, видимо тоже не прочь поиметь сестрицу.
— Если не он, то кто тогда? — Буравит сына вопросительным взглядом.
— Я могу возить ее. Как прежде, — во, как засуетился. Черт возьми! Да он уже мысленно ее от трахал.