Вот же сволочь. Лицемер. Скотина. Это надо так уметь, корчить из себя благородного аристократа. Рядом с ним сидит его супруга, лет так на двадцать младше. Вся усыпана бриллиантами с ног до головы. Если выйдет на улицу, то боюсь, что ее сороки украдут.
В свою очередь я берусь за хрупкую ножку бокала с шампанским, и поднимаюсь на ноги. Ловлю на себе взгляды этих голодных на невинные души шакалов.
— Благодарю за красивые слова, — наигранно произношу и смотрю в глаза мужчине прямо в глаза. Пауза. Опускаю взгляд в поисках поддержки от охранника. Но Люцифер на меня не смотрит. Он, засунув руки под стол, что-то яро набирает на телефоне. Я понимаю, что больше не хочу чувствовать себя перед этими людьми, словно кролик перед удавами. Странно, но сейчас во мне нет страха. И я понимаю, что не боюсь их. Никого. Ни отчима. Ни Леджо. Ни всех остальных боссов современной мафии. Не знаю откуда появляется это чувство, но оно добавляет мне уверенности. Выдохнув, набираю в легкие побольше воздуха и переключившись обратно на нашего гостя, продолжаю: — Сказанные вами после такой неудачной попытки убить меня, мистер Леджо, — подняв бокал в верх, ехидно улыбаясь я ставлю его обратно на стол. В зале воцаряется тишина. Отчим убивает меня своим гневным взглядом. А челюсть супруги нашего «уважаемого» гостя немного отвисает. Люцифер смотрит на меня снизу вверх, и я читаю легкий шок в его глазах. Да. Знаю. Я могу. Демонстративно отодвигаю стул. Поправляю длинную юбку праздничного платья. И под звук тонких каблуков о мраморный пол выхожу из зала под сопровождение осуждающих взглядов.
— Дети! — слышу голос Марио за своей спиной. Он прерывает неловкую паузу, образовавшуюся после моих слов. — Люблю детей за то, что они говорят все что думают, — эту фразу он переводит в шутку. А до меня доноситься их коллективный смех.
Люцифер
Юху! Захотелось даже присвистнуть ей в след. У девчонки стержень внутри растет. Взрослеет на глазах. Никто от нее не ожидал такого фортеля. Даже я. Меня впервые гордость за эту девочку взяла. И пускай все пошло не по плану. Плевать. Зато за нее я спокоен. Она теперь всегда сможет постоять за себя в этой жизни. А с этим старым уродом я сам разберусь. Да и по большому счету это все к лучшему. Нечего было ей здесь делать. Сидеть за одним столом с этим отродьем, то еще наслаждение. Эти, так называемые отцы итальянской мафии редкостные подонки. Они готовы сожрать друг друга при любом удобном случае. Их жажда денег и власти не имеет границ. Хоть эти люди и твердят про принципы. Моральные устои. Правила. Приправляют все это традициями. Но парадокс то весь в том, что сами они редко придерживаются их.
Когда звук от ее каблуков затихает где-то на лестнице, я, воспользовавшись, случаем, следом за ней выхожу из-за стола. Стараясь всегда работать на упреждение, прохожу через кухню. По пути ловлю на себе недовольные взгляды поваров. И выхожу во двор через черный ход. После такого позора Леджо не будет долго находиться в доме своего врага. Тем более после того, как его так низко опустила какая-то сопливая малолетка. Итальянец слишком горд, чтобы глотнуть эту пилюлю и не выплюнуть ее кому-нибудь в лицо. Лучано — старый лис, который думает, что он самый хитрый в этом лесу. Дед постоянно меняет машины. Приезжает на одной. Уезжает на другой. Ожидает в третьей. Боится покушения на свою дешёвую шкуру. Это было трудно, но я рассекретил все его автомобили. Которых оказалось не так много, как я думал. Вот и сегодня он приехал на черном мерседесе, а на соседней улице его уже ожидает серый кадиллак. Благодаря своим скромным связям в криминальном мире, я знал на какой машине должен уехать Лучано. И то, что она вряд ли будет стоять рядом с домом Марио. Скорее всего где-то не очень далеко от него.
Для того чтобы незаметно покинуть территорию дома, мне приходиться перелезть через высокий забор в той части, что скрыта за деревьями. Дальше я делаю небольшой крюк, чтобы, не вызывая лишнего подозрения, иметь возможность подойти к его бойцам с совершенно другой стороны. Из внутреннего кармана куртки я достаю железную флягу и наполняю рот алкоголем. Глотнуть не могу. Потому как мне нельзя сдохнуть раньше времени. Поэтому просто тщательно полощу и сплёвываю содержимое под ноги. Наливаю немного в руку и тру свои волосы. Хочу, чтобы от меня прямо разило алкоголем. Останавливаюсь за углом высокого, рыжего гаража — в моем поле зрение сейчас двое бойцов. Третий — по всей видимости водитель. Сидит в машине. Их надо тихо вырубить. Иначе поднимется вой и вся та армия, что ожидает своих хозяев, возле дома Луккезе, сбежится на шум. И тогда худо будет мне. Расстёгиваю несколько пуговиц на рубашке и выдернув ее небрежно из брюк, пьяной походкой подхожу к охранникам Леджо.