Наш поцелуй был восхитительным. Меня никто и никогда так не целовал так. Нежно и в то же время жадно. Трепетно и страстно одновременно. Люцифер не останавливался. Он обжигал меня дыханием. Мял и прикусывал мои губы. Его страсть была похожей на пламя, в котором мне хотелось сгореть.
16
Лили
Я не знаю, что люди чувствуют во время секса. Но то, что я испытываю сейчас нельзя сравнить ни с чем. Мне кажется, что это самое прекрасное, что может испытывать человек на этой грешной земле. Я будто бы в одну секунду начала иначе ощущать мир. И на душе так тепло, словно ее окутали невесомым теплым пледом.
Держась за руки, ми идем по пешей улице Ла Рамбла. Его пальцы переплетены с моими. Я чувствую этого мужчину каждой клеточкой своего тела. Время от времени я ловлю на себе его восхищенные взгляды, от чего как дурочка все время улыбаюсь. Идем молча. Наверное, мы оба боимся своими словами нарушить, спугнуть то хрупкое, уязвимое и нежное чувство, которое только-только начало зарождаться между двумя людьми. Сейчас как-то совсем неважно, что творится в этом безумном, хаотичном мире. Как будто нет ни войн, ни печали. Ни одиночества. Ни пустоты. И ничего не страшно. Он рядом. Мужчина, за которым хочется тихонько идти и даже не спрашивать куда. Мне хочется задохнуться. Умереть. И заново воскреснуть. Рядом с ним мне хорошо. Хорошо настолько, что хочется плакать от счастья. А может это оно и есть? То, которое абсолютное? Одно осознаю точно. Я хочу испытывать это всегда. И еще быть рядом с ним. Возможно, это эгоистично, но я хочу, чтобы этот мужчина принадлежал только мне. Всем. Душой. Телом. Мыслями.
В следующие мгновенье происходит то, чего я никак не ожидала. Нашу идиллию нарушает противный сигнал телефона. Мужчина в ту же секунду разрывает наши тесно сплетенные руки. Он достает свой мобильный из кармана джинсов. На экране телефона бегло читает сообщение. И прячет его обратно.
— Нам пора возвращаться, — констатирует он своим привычно хрипловатым голосом и отстраняется. В какой-то миг этот мужчина снова становится для меня чужим. Он ведет себя и говорит так, будто бы минуту назад, между нами, абсолютно ничего не было. Сейчас передо мной опять появляется тот прежний Люцифер.
Ступор. Я стою и боюсь пошевелиться. Хочу что-то сказать, но слова как будто застревают в горле битым стеклом.
— Идем, — спокойно произносит и обойдя меня направляется в противоположную сторону.
— Что-то случилось? — С трудом выдавливаю из себя. Дергаю его за руку заставляя остановиться и посмотреть на меня.
— Нет, — безэмоционально отвечает.
Кто это? Я не хочу этого Люцифера. Верните мне, пожалуйста, того, который держал меня за руку и так страстно целовал.
— Тогда что? — Вскипаю я от непонимания происходящего.
— Ничего. Нам просто пора.
Господи! Дай мне сил выдержать эти эмоциональные качели. Мне вновь, кажется, что я во всем виновата. И именно я все испортила. Только не понимаю чем. Это гадкое чувство вины преследует меня с самого детства. У мамы я тоже была всегда и во всем виновата. Наверное, даже в том, что родилась.
— Тогда давай ещё чуть-чуть погуляем по городу, — мне становится прям стыдно от своего умоляющего тона.
— Нет, — ноль эмоций.
Я не понимаю зачем все портить? Ведь все было хорошо. Или нет?
— Если ничего критичного не произошло, то почему мы не можем ещё немного побыть вдвоем? — Дура! Еще на колени перед ним стань.
Люцифер ничего не отвечает. Просто смотрит на меня в упор. Не понимаю почему так тяжело.
— Всего лишь две минуты назад все было хорошо. Нам было хорошо! Разве нет? — слова полные отчаяния слетают с моих губ. — Почему ты молчишь? — Снова дергаю его за руку, в ожидании хоть какой-нибудь малюсенькой реакции. — Скажи, что все, что произошло, между нами, мне показалось. Что, все это моя больная фантазия. Отвечай! Я жду, — да меня просто распирает. Меня адски и жестко бомбит от его перепадов настроения.
Сделав над собой усилия, он все-таки произносит: — Нет.
Ааааа… Хочется закричать во весь голос.
— Что нет? Ты что робот? Ты на одно слово запрограммирован? — Мне от злости хочется его ударить.
— Нет, — вздыхает. — Тебе не показалось, — разворачивается и направляется в противоположную от меня сторону. Я иду за ним, ну как иду, подбегаю время от времени, потому как он постоянно ускоряет свой широкий шаг.
— Люцифер, постой, — говорю ему в спину. — Я не могу за тобой бежать за тобой. На нас и так все обращают внимание.
Совершенно неожиданно он останавливается. Да так резко, что я на ходу впечатываюсь в его спину. Отступаю назад. Он разворачивается. Мы оказываемся лицом к лицу.