Андерсен сделал шаг ко мне, я же отступила назад, врезаясь спиной в дверь собственного кабинета.
— Тебя это не касается, Майкл. Эта моя жизнь, поэтому ты не имеешь права лезть в неё.
Андерсен сделал ещё шаг ко мне и ещё... Пока между нашими телами не осталось несколько сантиметров.
Мужчина возвышался надо мной, как мощная груда камней. Майкл был намного выше меня, почти одного роста со Свободиным. И почти такого же телосложения. В отличие от меня: маленькой и хрупкой. И если Егора я никогда не боялась, потому что знала, что он никогда не тронет, не причинит мне боли. То Андерсена в эту самую минуту я испугалась – неизвестно, что у него на уме.
Он поставил обе руки на дверь по бокам от моей головы, взяв меня в своеобразный плен. Наклонил лицо вниз, приближаясь к моему.
— Я бегал за тобой всё это время. Весь этот долбаный год, а ты нос от меня воротила. Будто я недостоин тебя, а ты вся такая королева, которая достойна только лучшего. Я готов был дать тебе всё и принять твою дочь, как свою, — рычал он прямо мне в лицо, как дикий волк. А меня воротило от его близости, от его слов, что он выплёскивал на меня. — Тебя никто не возьмёт замуж. Никому ты не нужна с прицепом.
Внутри меня поднялась жгучая ярость и злость. Собрав всю силу в кулаки, я оттолкнула от себя Андерсена и влепила ему хлёсткую пощёчину. Его лицо от удара дёрнулось в сторону. Ладонь обожгло огнём, но я не обращала на это никакого внимания.
— Заткнись! Не смей называть мою дочь прицепом! Я у тебя ничего не просила, не требовала, а с самого начала дала понять, что тебе ничего не светит. Я не хочу быть с тобой. А у моей дочери есть настоящий отец!
Резкий рывок – и я вновь прижата к двери мощным телом. Мгновение – и Майкл впивается в мои губы своими. И я понимаю в который раз чётко, что это не моё. Не то. Это не Егор.
Мне мерзко, неприятно.
Резко прикусываю его за губу, отчего он рычит и отступает от меня.
Глава 14
Соня
— Не прикасайся ко мне! — вскрикиваю я. — Не смей даже пальцем меня трогать! Исчезни из моей и Полины жизни раз и навсегда. А если ты этого не сделаешь, то я пойду в полицию! Я это сделаю. Так и знай.
Один рывок – и я вновь прижата его мощными руками к двери, слегка ударяюсь спиной об неё. Дикий оскал Майкла прожигает меня насквозь, и кажется, что он прожжёт во мне дыру. Пальцы рук впиваются в мою кожу с такой силой, что на ней, как бы мне этого ни хотелось избежать, останутся темные отметины. Из-за чего придётся носить одежду с длинными рукавами – чтобы ни дочка, ни кто-либо другой не увидел их.
Вот только моя рабочая форма состоит из тёмно-синих штанов и такого же цвета рубашки с короткими рукавами, из-под которой будут видны эти тёмные синяки на коже от грязных рук этого человека. Не хотелось бы отвечать на вопросы коллектива, откуда эти отметины на моих предплечьях.
— Ты вздумала мне угрожать? — рычит Андерсен.
— Только предупреждаю, Андерсен. И если сейчас ты не отпустишь меня, то я позову охрану. Тебе же не нужны неприятности у нас в стране? Не боишься, что тебя не выпустят из страны?
Понимаю, что, возможно, нарываюсь на неприятности в лице Майкла Андерсена, но по-другому я просто не могу. Я должна защищаться. Я больше не маленькая хрупкая девочка, которая не может за себя постоять, а взрослая женщина, у которой маленький ребёнок, за которого я в ответе.
А если не получится припугнуть так, то придётся поговорить с Алексом и Мишкой. Уверена, в беде они меня не оставят и хорошенько поговорят с этим подонком, который не понимает с первого раза.
— Я с тобой ещё не закончил, Соня. Так и знай. Ты так просто от меня не избавишься.
— Выметайся от сюда, Майкл! Иначе отсюда тебя выволочит охрана!
Он ещё мгновение смотрит в мои глаза, прожигая меня своим взглядом. А в следующую секунду отпускает, но смотреть не прекращает.
Одной рукой нашариваю ручку двери и открываю её, желая, чтобы этот человек немедленно покинул этот кабинет и клинику.
— Выметайся! И только попробуй появиться ещё раз здесь или около моего дома, если и об этом тебе рассказали мои родители, заявление пойдёт в полицию.
Андерсен делает шаг к выходу, но, остановившись возле меня, наклоняет голову вниз и тихо, но так, чтобы я услышала, произносит:
— Ты всё равно будешь моей!
И скрывается. Я же закрываю дверь за ним и прислоняюсь спиной к ней, прикрыв глаза. Из моей груди вырывается стон облегчения. Познакомилась, называется, на свою голову с “хорошим мальчиком”. Ну, мама...