– И он ни с кем не хочет об этом говорить? – спросила Холли.
Адам покачал головой.
– Хотел бы я, черт возьми, чтобы он рассказал.
Холли поставила стакан и задумчиво провела пальцем по его краю.
– Ваши родители, они такие, как и мы, да?
Адам кивнул.
– И они не подумают ничего плохого обо мне. – она постаралась, чтобы это прозвучало не как вопрос, но этого у нее не вышло. Адам улыбнулся.
– Расслабься, детка, ты им понравишься.
На кухню неторопливо вошел Итан. Отрываясь от пива, Адам спросил:
– Ты закончил разговаривать с родителями?
– Да, сейчас Райан говорит с мамой. И думаю, что он сейчас получает от нее нагоняй. Она здорово поволновалась из-за него.
Адам снова посмотрел на Холли.
– Возможно, тебе придется упаковать свои вещи уже сегодня. Мы завтра отправимся рано утром.
Она улыбнулась.
– Не так уж и много упаковывать.
– Мы исправим эту ситуацию в Денвере. Мы купим все, что тебе необходимо.
Холли лукаво улыбнулась.
– И нижнее белье?
– Особенно нижнее белье. – ответил Итан.
– Будь моя воля, ты бы ходила вообще без него, – пробормотал Адам ей на ушко.
Райан зашел на кухню, сморщившись от боли. Он бросил телефон через барную стойку, развернулся и похромал обратно. Наблюдая за ним, сердце Холли ныло от боли, написанной на его лице. Что нужно сделать, чтобы преодолеть эти барьеры, которые он воздвигнул?
***
Она не поняла, что именно ее разбудило, но ее глаза распахнулись и начали искать в темноте источник ее тревоги.
Холли напрягла слух, чтобы понять, откуда шел звук. Сначала она услышала тихий стон, затем нечленораздельный крик. Она села и с отчаяньем огляделась по сторонам. Адам и Итан крепко спали рядом с ней, но Райана не было.
Чтобы не разбудить парней, она как можно аккуратнее спустилась с кровати. Дома было холодно, и она поежилась под теплой фланелевой рубашкой Адама.
Она тихо пошла по коридору в сторону шума, прямо к двери Райана. Холли толкнула дверь и стала всматриваться внутрь. Райан лежал на кровати среди смятых простыней. Одеяло было скомкано и валялось на полу.
Он снова беспокойно застонал, ворочаясь, голова моталась на подушке из стороны в сторону.
– Нет, – глухо протянул он. – Господи, нет. Остановитесь, ради Бога. Она же не может это больше вынести.
Холли подошла ближе и была потрясена, увидев его заплаканное лицо. Ее грудь сдавило от боли. Она села на кровать рядом с Райаном, и положила ладонь на его лоб.
– Райан, все хорошо. Это я, Холли. Проснись.
Он издал мучительный крик, и этот звук ударил ее прямо в сердце. Она крепко обняла его, притянув к себе. И так и держала его, раскачиваясь взад и вперед, гладя его по спутанным волосам. В ответ он также крепко и сильно обнял ее.
– Я здесь, Райан, – прошептала она. – Тебе не надо больше бояться.
– Холли?
Его голос звучал глухо у ее грули. Он выглядел смущенным. Неуверенным.
Она пропустила сквозь свои пальцы пряди его волос, успокаивая его.
– Я здесь.
В ее объятиях он напрягся и немного отодвинулся.
– Я не хотел будить тебя.
Но она не позволила ему оттолкнуть себя.
– Поговори со мной, Райан, – мягко попросила она. – Что с тобой случилось?
Он откинулся на спину, прикрывая глаза. Она легла рядом с ним на подушку, положив свою руку ему на живот. Она терпеливо ждала, не желая давить на него. И чувствовала, как внутри него идет внутренняя борьба. Он провел рукой по лицу и глубоко вздохнул.
– Нас застали врасплох в тылу врага. Вся наша миссия была пущена псу под хвост в течение нескольких минут. Большей части моей команды удалось уйти, а я получил осколочное ранение в ногу. Я отстал. Они нахрен оставили меня там.
Она резко втянула в себя воздух. Конечно же, она почти ничего не понимала в военных делах, но разве они имели право бросать раненого товарища?
Его дыхание было прерывистым, и она знала, что ему было сложно держать свои эмоции под контролем.
– Я сам хотел, чтобы они ушли. Не хотел быть обузой. И они оставили меня. Я был схвачен и доставлен в ту чертову дыру. – его слова звучали бессвязно, в спешке, как если бы ему было трудно сформулировать свои мысли. – В течение двух недель я видел и пережил то, что никогда и представить себе не мог. – его голос надорвался в конце.