- Теперь я должен Лёхе сто баксов, - он облокачивается о дверной проем и смотрит в одну точку, задумываясь о чем-то.
- Вы спорили? – мой вопрос выводит его из раздумий и все его внимание вновь сосредоточено на мне.
По телу пробегают мурашки под тяжелым взглядом мужчины. Он словно приковывает меня к месту, и я уже хочу ретироваться, моля небеса, чтобы кто-нибудь зашел в комнату и спас меня от пребывания наедине с человеком, который пугает меня. Это трудно объяснить, но я не понимаю, что именно меня пугает в этом амбале. Он держится в стороне, руки в карманах брюк, а самое главное – он друг Алексея, а это значит, что не может причинить мне никакого вреда. Но на подсознательном уровне я чувствую опасность, которая исходит от него как электромагнитные волны.
- Да, - подает он голос. – Я ставил на то, что ты не приедешь.
Температура словно опускается на несколько градусов, оттого насколько холодно это было сказано.
- Без обид, малая, - продолжает он, отталкиваясь от проема, и я непроизвольно дергаюсь, боясь, что он может подойти ближе. – Я скажу то, о чем другие промолчат. Но если ты его действительно любишь, то хватит бегать, он уже не мальчик. Ты достаточно ему нервы помотала и прежде чем в очередной раз решишь убежать в Лондон, подумай в каком дерьме его оставляешь.
Он развернулся и ушёл, оставляя меня наедине с собой. Прошло некоторое время, прежде чем я «оттаяла» и сдвинулась с места. Пальцы онемели и пришлось их разминать, чтобы пустить кровь в конечности.
Опершись ладонями о столешницу, шумно выдыхаю, выпуская напряжение, скопившееся за такое короткое время. Хотел отдохнуть? Получай психологический трах.
Первое время, после отъезда в Лондон, я чувствовала свою вину, что всё бросила, наплевав на людей, которые будут продолжать вертеться в делах и заботах, которыми должна была заниматься я. Я бросила Краснова, который не мог спать по ночам, курил как паровоз и готов был взорваться как ядерная бомба. Но потом я поняла, что если бы не уехала, то проблем было бы намного больше. Я просто была не готова к этим отношениям, так же, как и он. Сейчас я вижу, что он всё так же курит, когда нервы сдают, всё так же плохо спит, но он больше не ядерная бомба. Он стал спокойнее, и я сама больше не хочу выводить его из себя.
Через некоторое время на кухню входит Константин и выгоняет меня, начиная мариновать мясо для шашлыка.
- Иди помоги хозяину дома на стол накрыть. Тарелки возьми, ложки, вилки, - отдает распоряжение Князев.
В отличие от бугая, Князев меня не пугает своим присутствием, хотя взгляд у него мрачнее тучи.
Ну и друзья у Краснова… На фоне этих серьёзных, угрюмых дядек, выделяется только Слава.
Взяв всё необходимое двигаюсь на задний двор, где в беседке Алексей уже застелил скатертью стол. Мужчины оживленно о чем-то спорят, и я не могу скрыть своей радости, когда вижу улыбку на лице Алексея, отчего лучики морщинок берут в плен его глаза. Его прекрасные серые глаза.
Смотря на мужчин, состав которых неизменен столько лет, я восхищаюсь их дружбе. И даже немного завидую, потому что кроме Марины у меня нет друзей, да и я подруга так себе. Да я и человек так себе. Слишком много скрываю от тех, кого считаю близкими.
Когда блюда расставлены, мясо крутится на шампурах, мы усаживаемся за стол. Мне странно находиться в компании одних мужчин. И я даже хочу спросить, почему я одна представительница женского пола, но вовремя прикусываю язык, и всё становится на свои места, когда бугай поднимается с места, чтобы сказать тост.
- Сегодня здесь собрались самые близкие друзья Алексея, - мужчина обводит присутствующих глазами. – Чтобы от всей души поздравить с днём рождения.
Про день рождения я не знала и сижу как дура, не подавая вида, что вообще не в курсе по какому поводу вечериночка. Как же мне сейчас стыдно. У меня ни подарка, ни поздравительной речи, да что там говорить, я даже не помню, какое сегодня число.
Уверена, Краснов специально не говорил мне, иначе почему так загадочно смотрит на меня.
- Алексей, наша дружба прошла и огонь, и воду, и года. Ты знаешь, что мы всегда поможем в трудную минуту и можешь положиться на нас. Будь здоров, брат.
Отсалютовав нам, мужчина опрокинул стопку, поглощая крепкий алкоголь.