В горле сухо, как в пустыне. Забираю бокал вина у официанта, стоит ему только подойти, и залпом осушаю, чувствуя, как терпкая жидкость жаром окутывает горло.
- Ты точно в порядке? - взгляд Артема блуждает по моему лицу.
- Да… Нет, - мотаю головой, опуская глаза.
Лучшего момента для откровения не будет. Либо сейчас, либо никогда.
Сердце неистово стучит в груди, отдавая болью в рёбра. Нервно впиваюсь ногтями в коленках, от бессилия перед самой собой.
- Артём, нам надо поговорить, - на одном выдохе. Оттягивать момент больше невозможно.
На лице парня мелькает измученная гримаса и первые тревожные звоночки, буквально, пробираются сквозь растревоженное сознание: «Он всё понял».
- Лика, я тоже хочу поговорить, но не сейчас, - он отводит взгляд, собираясь с мыслями. – У меня самолёт в Лондон через несколько часов.
Мне не нужно задавать вопросы, все написано на моем лице, поэтому Артём продолжает.
- У отца назначена операция. Некоторое время делами компании придётся заниматься мне, пока он не оправится. Поэтому давай отложим пока все разговоры?!
Сердце болезненно сжимается. Замечаю уставший вид Артёма, залёгшие тени под глазами, которые точно не последствия переплёта. Ему наверное тяжело, и я тут ещё подкидываю проблем.
- Что случилось с Григорием Борисовичем? – спрашиваю тихо.
Артём ничего мне не рассказывал, и сейчас чувство тревоги за отца Артёма набирает обороты. Я так была занята личными терзаниями, что совсем не интересовалась жизнью жениха.
Отец Артёма прекрасный человек, который всегда относился ко мне по-доброму, и я чувствую укол совести, что даже не интересовалась, как обстоят дела в семье Шкловских.
- Сердечный приступ. Состояние стабильное, но его готовят к операции.
Он переводит взгляд на меня. Смотрит прямо в глаза. Артём не глупый и мне кажется, что он всё понимает. В его взгляде нет злобы или обиды. Только печаль. И трудно сказать, с чем она связана.
- Почему раньше не сказал? – отвожу глаза, не в силах выдержать зрительного контакта.
- У тебя тут своих забот хватает. Не хотел, чтобы ты еще больше волновалась.
Сердце щемит от этих слов. Сильнее впиваюсь ногтями в колени до боли, оставляя следы.
- Как Зинаида Ивановна? – спрашиваю сама не знаю для чего, наверное, чтобы заполнить тишину.
- Не отходит от отца, - его губы изгибаются в грустной ухмылке. – По поводу свадьбы… Для всех, свадьбу отложили по причине болезни отца. Поэтому не переживай, никто не раздует из этого слухи.
По правде сказать, свадьба и возможные слухи волновали меня меньше всего. Когда я приняла решение расстаться с Артёмом, это значило принять на себя ответственность за это решение. Я знаю, что как только новость о нашем разрыве достигнет высших кругов, сплетни распространятся с неимоверной скоростью.
Не представляю, что меня ждёт, но это проблемы будущей меня. Сейчас я точно знаю, что с Артёмом у нас нет будущего. Он прекрасный человек, порой слишком простой, но это только в плюс ему. Редко можно встретить такого парня, не испорченного деньгами. Но есть большая проблема. Я его не люблю.
Прожить жизнь с нелюбимым человеком, как минимум не честно по отношению к нему. Я не смогу дать ему то, что сможет дать по-настоящему любящая женщина.
- Я не переживаю из-за слухов, - говорю уверенно.
Артём улыбается своей самой искренней улыбкой.
- А я думал для тебя это важно.
- Уже нет.
Артём поддаётся вперёд, наклоняя корпус ко мне, заставляя взглянуть ему в глаза.
- Я прилетел, чтобы просто увидеть тебя, - он улыбается со всей нежностью, какую можно выразить взглядом. – Хотел убедиться, что ты со всем справляешься.
Слёзы подступают к горлу и я нервно сглатываю, давлю в себе желание разреветься. Не хочу показывать насколько мне сейчас тяжело. Он будет волноваться и лишний раз думать о моих слезах, в то время как ему нужно быть сильным для своей семьи.