- Я люблю тебя, - прозвучало у самого уха. Сердце замерло, а затем застучало так быстро, что горло сдавило.
Я знала это, даже не так, я чувствовала. Алексей всегда делал больше, чем говорил и его поступки были красноречивей самых высокопарных слов. Но услышав эти три слова, внутри всё равно произошел взрыв.
Я развернулась в руках мужчины, попадая в плен обжигающих глаз. Нужно было сказать что-то, но язык прирос к небу. Я с трудом сглотнула, заставляя мышцы работать и с губ на выдохе, едва слышно, скользнул ответ.
- А я тебя.
Сильные руки сжимали меня. Лицо мужчины мучительно медленно приближалось, и я закрыла глаза, ожидая, когда губы наконец достигнут своей цели.
Поцелуй вышел нежным, мягким, ласкающим. Мужские пальцы прошлись по позвонкам на спине, ладонь остановилась на шее, беря её в плен и фиксируя мое податливое тело.
Я сходила с ума и плавилась в руках мужчины. Мыслей не осталось, им на замену пришло желание. Дикое, страстное желание быть единым целом с Алексеем, почувствовать его везде, ощущать своей кожей. Любить его и быть любимой.
Внутри нарастал шторм, готовый снести всё на своем пути. Но Краснов как назло не двигался с места в направлении спальни, лишь сильнее разжигая мое желание.
Одна его рука удерживала за шею, а вторая уже пробралась под ткань одежды и пальцы оставляли за собой мурашки, скользя по коже спины. Стоны срывались с моих губ, я не контролировала их, растворяясь в ощущениях, которых становилось всё больше. Дыхание сбилось, и я жадно ловила воздух между поцелуями.
Каждая клеточка тела стала слишком чувствительной, требуя разрядки. Я скользнула ладонью по мужскому телу, остановившись на самом чувствительном участке и слегка сжала выпирающий орган.
- Лика, - предупреждая, прорычал Алексей.
Он сдерживался, не желая нарушать предписаний доктора-садиста. А я уже устала держать себя в руках. Именно сейчас мне просто жизненно необходимо было почувствовать себя желанной, любимой женщиной. Раствориться в чувствах.
Это как сумасшествие, наваждение, но я не переживу этот день, если не почувствую мужчину глубоко внутри себя.
- Заткнись, - прошептала в губы, принимая решение, и сама толкнула мужчину в сторону спальни. Краснов улыбнулся мне в губы.
Он нехотя пятился, всё ещё сопротивляясь моему напору. И откуда у него такая выдержка?!
Нужно было действовать решительно. Поймав нужный момент, когда рука Краснова переместилась на ягодицы, я рывком стянула с себя свитер, оставаясь в одном кружевном бра, которое совершенно ничего не скрывало.
По дикому взгляду мужчины поняла, он на грани и почти сдался. Он замер, жадно смотря на грудь, обтянутую неприличным кружевом, сквозь рисунок которого четко проглядывались соски с торчащими вершинками. Закрыл глаза и рвано выдохнул. Секунда раздумий и он сдался. Подхватил меня под ягодицы и впечатал спиной в стену. Я улыбалась как ненормальная.
От нежных поцелуев не осталось и следа. Руки жадно исследовали тело, задерживаясь на особенно чувствительных участках. Сжимали, сминали, оставляя невидимые отметины, которые словно клеймо отпечатывались внутри, с той стороны, где билось сердце.
Я принадлежала ему целиком и полностью. Тело отзывалось на его жадные, местами грубые ласки очень остро и ярко, словно руки и губы мужчины были наркотиком, отравляющим мою кровь.
Я выгибалась ему навстречу, сильнее сжимая ногами, прижимаясь к его возбуждению до боли, чувствуя его горячие губы на шее, ключице, груди. Между ног стало нестерпимо горячо и мокро. Трусики стали влажными и неприятно терлись о чувствительный бугорок.
- Сними, - только и смогла прошептать, вновь теряя себя в ощущениях, когда горячий язык скользнул по соску, посылая разряд в позвоночник.
Одно слова было достаточно, мужчина всё понял. Сильнее вжался руками в мои бедра и понес в спальню.
Я рухнула на кровать, утонув в мягкости покрывала и затуманенным взором наблюдала, как Краснов избавляется от своей одежды. Только от вида обнаженного мужчины внутри сильнее затягивался узел, я готова была взорваться.