Холодная поверхность стола неприятно резко встречается с разгоряченной кожей моей задницы. Даже не заметила, как оказалась на столе, настолько не контролирую происходящее.
Ноги развратно раздвинуты, позволяя мужчине трогать меня в самом чувствительном месте. Трусики намокли и раздражают. Ерзаю. Но Краснов не торопится, лишь больше распаляя меня.
Руки живут своей жизнью, выдергивая мужской свитер из брюк. Царапают натренированный живот и скользят вниз, накрывая возбуждение мужчины. Он со стоном выдыхает и усиливает хватку на моей шее, врезаясь в моё лицо. Его язык танцует танго, заставляя внутренности скручиваться в узел от нетерпения.
Пошлые, грязные желания рвутся наружу, жгут кончик языка.
- Девочка моя, - жарко шепчет мне в губы. Слишком нежно для того разврата, что происходит.
- Твоя, - не могу не согласится. Пальцы находят ремень и на удивление ловко справляются с пряжкой.
Его широкая ладонь накрывает мою, останавливая. Разочарованно вздыхаю. Ну что на этот раз?
- Скоро принесут ужин, - говорит он хриплым голосом, намекая, что нас могут застать за этим делом. Но в висках неистово бьётся пульс и желание почувствовать его внутри себя, слиться с ним в единое целое, куда сильнее моей стеснительности. Пусть увидят, плевать. Это даже заводит.
Не могу больше ждать.
- Если ты сейчас же не трахнешь меня, я очень сильно расстроюсь, - слова вырываются резко, сильно контрастируя с его нежным «девочка моя».
- Неугомонная, - говорит с улыбкой. Ловко подхватывает меня за бедра, пододвигая к самому краю стола. Приходится упереться ладонями позади себя, чтобы не рухнуть на жесткую поверхность. По телу разливается жаркая волна предвкушения. Понимаю, что и ему не терпится вылюбить меня, поэтому он даже не сопротивляется.
Чувствую себя обольстительницей со стажем под диким взглядом не серых, а уже практически черных глаз. Краснов смотрит чувственно, откровенно рассматривает меня, сильнее сжимая бедра. А затем его ладонь медленно скользит между моих ног. Я дрожу от ощущений. Закусываю губу, когда он легко касается меня сквозь ткань трусиков. Водит пальцами с самодовольной ухмылкой.
Наклоняется, упираясь мне в живот своим возбуждением, и я ерзаю, трусь об его руку, желая быстрее перейти к следующему, более жаркому этапу. Его медлительность доводит меня до грани сумасшествия, где я одна сплошная эрогенная зона.
-Ты очень мокрая, - жарко шепчет мне на ухо, и я не сдерживаю стона, когда его пальцы отодвигают ткань трусиков и берут в плен мой клитор, размазывая влагу. Хочется кричать от острого удовольствия. Но в горле сухо, как в пустыне из-за частого, сбившегося дыхания. Нервно сглатываю.
Я ненормальная наркоманка, подсевшая на кайф, который мог дать мне только Краснов. Одного его взгляда, полного огня и страсти было достаточно, чтобы я мокла и желала получить эту дозу эйфории.
Его губы нежно ласкают мочку уха, в то время как пальцы между моих ног творят потрясающие, лишенные нежности вещи. Диссонанс. Теряю себя в ощущениях, запрокидывая голову и подставляя шею под удар. Твердые губы скользят ниже, прикусывая, посасывая, оставляют отметины.
Не контролирую себя, отдаваясь его губам и рукам на растерзание. Чувствую, как нарастает напряжение, и Лёша это улавливает, резким движением входит в меня во всю длину, продолжая ласкать клитор.
Находит губами мой рот и целует неистово, жадно, насытится не может. И я отвечаю самозабвенно, со всей страстью, чтобы почувствовал, как меня уносит. Толчки резкие, несдержанные, его дыхание рваное, хриплое. Звуки, вырывающиеся из его горла, щекочут мой слух, и я улыбаюсь от удовольствия ему в губы. Ему тоже со мной хорошо.
Прерывает поцелуй, дергает меня на себя, заставляя быть ещё ближе. Чувствую, что между ног не просто мокро, там уже река, которая течет по бедрам. На столе останутся следы моего неприличия. Но стыдится не за что. Это лишь подтверждает то, что мы созданы друг для друга. Идеальное попадание.
Я напряжена как струна, поскольку пальцы Краснова с новой силой доводят меня до предела терпения. Не сдерживаю свои стоны. Надавливает чуть сильнее в самое чувствительное место, одновременно вклиниваясь до упора. Кончаю громко, протяжно. Ногти врезаются в поверхность стола, царапают лакированную поверхность, беспощадно портя дорогую мебель. Заглажу перед Красном вину за испорченный стол позднее.