Откидываюсь в кресле, смотря в потолок самолета. Чем ближе мы к Москве, тем поганее настроение.
Пока были в Лондоне даже не выключал авиарежим на телефоне, чтобы не отвлекаться от Лики, хотелось побыть только с ней, несмотря на то, что по всем фронтам творится дерьмо. Заранее предупредил Аккермана, что буду «вне зоны действия сети», чтобы даже не думал беспокоить. Думаю, ничего не случилось за два дня отсутствия, тем более выходных. Но всё равно как-то погано на душе.
Нужно будет после Нового года отвезти её куда-нибудь на солнышке погреться, надеюсь к тому времени мы уже окончательно закроем вопрос с завещанием. Судебное заседание назначено на 27 декабря, где должны будут огласить решение, если только Жанна опять чего-нибудь не выкинет. Впереди ещё целый месяц и кто знает, что ей в голову ударит.
Устало тру переносицу. Ужасно устал от этого цирка, который разыгрывает Лисина. Фамилия, кстати, отлично ей подходит, характеризуя личность. Не удивлюсь, если будет обжаловать решение. А то, что оно будет не в её пользу знаю наверняка. Все факты на нашей стороне. И судья вроде всё понимает.
Да ещё и уголовное дело застопорилось до вынесения решения по гражданскому. А уже хотелось поскорее найти виновных в смерти Мироновых. Знаю, кто за всем стоит, но на руках нет ни одного прямого доказательства, а косвенные большой роли не сыграют. Вот и остается только ждать. А ждать уже терпения не хватает.
Смотрю на Лику. Малышка спит. Длинные ресницы подрагивают и губки сладко приоткрыты, так и манят. Но не хочу тревожить её, поэтому даже не двигаюсь.
Снова смотрю в потолок, прикрываю глаза. Ладно хоть на одну проблему меньше стало - между нами больше не стоит её жених. По правде сказать, он никогда и не стоял, но Лику ужасно тяготило это обстоятельство. И теперь, когда она безоговорочно только моя женщина, навязчивая мысль об узаконивании наших отношений не отпускает.
Не случайно же на свадьбе ее подруги на эмоциях выпалил, чтобы она выходила за меня замуж. Подсознательно хотел этого, хотя раньше не считал штамп в паспорте необходимостью. А сейчас остро чувствую потребность назвать Лику своей женой.
Но с тех пор много чего случилось, и мы не возвращались к этой теме. Не до этого как-то было. Но выходные в Лондоне, где мы отвлеклись от привычной суеты, напомнили мне, что Лике не по статусу быть просто любовницей, она достойна большего.
Когда самолёт заходит на посадку, аккуратно бужу Лику. Она такая милая спросонья. Вертит головой, не сразу понимая где находится. Должно быть крепко спала.
Нежно целую её в макушку, и она улыбается мне, потягиваясь.
- Уже прилетели? - спрашивает, пытаясь высмотреть в иллюминаторе огни вечерней Москвы. Но столица затянута тучами и, кажется, идёт снег.
- Заходим на посадку. Как ты себя чувствуешь?
- У меня затекло всё тело, - она разминает ладонями шею, а я глаз не могу оторвать от её движений. Как маньяк смотрю на длинные пальчики, скользящие по бархату кожи и пульс учащается. Она наклоняет голову, смещая корпус вперед, воротник её кофты оттопыривается, демонстрируя кружевной лиф. Сглотнув, заставляю себя отвести взгляд.
- Могу сегодня побыть твоим персональным массажистом. Как следует тебя помну. Ты точно останешься в восторге.
Она улыбается, бросая на меня пронзительный взгляд, наполненный озорным блеском. Знаю, что уже представляет, шалунишка, сеанс массажа.
- Ловлю тебя на слове.
В аэропорту нас встречает Сева. Взгляд серьезный, даже тени улыбки нет. Но другого я от него и не ожидал. Не за приветливую мордашку плачу. Сдержанно кивает, приветствуя.
Профессиональным взглядом сканирует пространство вокруг, фокусируется на Анжелике, потому что его работа - её безопасность. Пусть, Лика считает это излишней опекой и даже паранойей, но я себя никогда не прощу, если с ней что-нибудь случится. Лишняя перестраховка никогда не помешает. Да и от Лисиной можно ждать чего угодно, она не побрезгует никакими способами в достижении своей цели. А с учетом того, что всё идёт не по её плану, может пойти на отчаянный шаг и начать мстить. Об этом стараюсь меньше думать, но почему-то ожидаю от неё подобную глупость.