Лёша редко отписывался сообщениями, ему всегда было проще позвонить и сказать, не тратя время на набор текста, но в этот раз должно быть нет возможности. Сердце сжалось от тревоги. Не нравилось мне, что с тех пор, как мы вернулись из Лондона, Краснов только и делает, что решает проблемы, всплывающие со всех сторон. Прошел практически месяц и не было ни дня, чтобы Краснов расслабился.
Быстро набираю: «Всё нормально?»
Переживаю, что опять случилось что-нибудь в ресторане или баре.
Ответ не заставляет себя долго ждать: «Не волнуйся. На встрече с координатором для благотворительного вечера.»
Мысленно выдыхаю. Совсем забыла, что в субботу благотворительный прием и Краснов взвалил на себя это мероприятие. Я просила доверить это мне, или нанять специального человека, но он был непреклонен, уверяя меня, что хочет сам. Именно хочет. И я отступила, не стала спорить. И сейчас немного расслабилась, что он не выносит мозг своим подчиненным, а занят более приятным делом.
Краснов очень остро реагировал на неприятности, что случались с его бизнесом регулярно несколько раз в неделю. То канализацию прорвет, то повар не явится на смену, то гневный отзыв на пустом месте, то жалобы, то проверки. Это убивало его медленно и верно. Мы не исключали, что со «СтройГрад» тоже будет что-нибудь происходить, но на удивление все было слишком спокойно, что даже настораживало. От этого Краснов ещё больше находился в напряжении.
Я подозревала, что кто-то, очень сильно обиженный, давит на Краснова, доводит его до предела, выводит на эмоции. И я не сомневалась, что еще несколько «сюрпризов» и мужчина не выдержит и взорвется. Имя предположительно обиженного я не рисковала произносить вслух, боясь, что у Краснова точно такие же мысли и у него может сорвать тормоза и он пойдёт с ответкой.
Тяжело вздохнула, отодвигая бумаги на столе вместе с мыслями. Резко накатила усталость. В глаза словно песка насыпали, и я проморгалась, чтобы хоть немного снять неприятную сухость, а ведь почти за компьютером не сидела, в основном документы перечитывала, вносила правки. Капли что ли купить?
Рабочий день подходил к концу, и ребята собирались домой. Девочки обсуждали поход в кофейню за углом, где продавались самые вкусные круассаны. Нина так расхваливала их, что у меня у самой слюни во рту, начали собираться. Надо бы тоже заглянуть туда.
Бросила взгляд на Колю, который всё ещё пыхтел над дизайном.
- Коля, - позвала я, ловя его вопросительный взгляд. - Ты домой собираешься?
- Сейчас закончу и пойду. Не ждите, - отмахнулся он, принимаясь снова возить стилусом.
Улыбнулась довольно, радуясь, что такие ответственные ребята работают в компании. Собрала документы, чтобы не оставлять после себя бардак и поднялась на ноги, чтобы убрать папку на полку. Голова резко закружилась, и я оступилась, поспешно ища опору, уперлась ладонями на стол. Чуть не упала. Комната медленно кружилась и никак не хотела останавливаться. Кажется, я переработала.
- Анжелика Андреевна, что с вами? - с испугом в голосе, Коля подорвался с места. Это заметили другие ребята.
- Вам плохо? - участливо спросила Нина, подавая мне стакан с водой.
- Всё нормально, - старалась сдержать дрожь в голосе, но получалось с трудом. Не хотела лишнего внимания к себе. - Давайте по домам, хватит на сегодня работы, - улыбнулась и сделала несколько глотков воды.
Ребята еще некоторое время мялись возле меня, а меня начинало потряхивать. Не столько от состояния, сколько от предчувствия, что Краснов меня дома запрет, узнай, что я опять переутомилась. Душу из меня вытрясет.
- Уже всё хорошо, - я взяла папку и почти твердой походкой подошла к стеллажу, запихнула её на место. Ребята начали медленно расходиться.
Субординация от моего головокружения немного пошатнулась, но и быть безучастными ребята не могли. Я бы сама не смогла игнорировать состояние коллег, если бы им стало плохо на работе. Но все равно испытывала неловкость, что ребята стали свидетелями моей слабости. Успокаивала себя тем, что ничего критичного не произошло, со всеми может быть, всё-таки я человек, а не робот.